Осознание этого факта должно было раздавить, но, если честно, там, в моем мире, по мне некому было устраивать пышные поминки. Муж-предатель уже счастливо кувыркается в постели со своей худосочной фифой. Отца я и вовсе никогда не знала, а с матерью мы почти не общались. Лет пятнадцать назад она во второй раз вышла замуж, и мой новоиспеченный отчим невзлюбил меня с первого взгляда. Он постоянно придирался к каждой мелочи, даже руку поднимал, а мама всегда, при любых раскладах, вставала на его сторону. Я давно покинула их дом и разорвала отношения.

Так что вряд ли кто-то прольет по Алисе Романовой хоть слезинку. Земля пухом моей прошлой жизни. Сейчас мне нужно сосредоточиться на том, чтобы выжить в этой.

И положение мое было чертовски уязвимым. Я находилась в самом сердце дикого лагеря, где каждый первый готов перерезать мне горло. Брошенная мужем, погибшая для всех, кто когда-либо знал Кассию.

Но самым страшным и болезненным было не это. Меня лишили ребенка. Да, физически его вынашивала не я. Но боль потери, разрывающая грудь, не исчезла вместе с душой Кассии. Ее материнские инстинкты, помноженные на мои собственные многолетние, отчаянные и несбыточные мечты о ребенке, слились в единый, пульсирующий ком невыносимой тоски. Это был мой малыш. Мой мальчик. И он остался в руках чудовища.

В памяти вновь яркой, обжигающей вспышкой возник образ Валериана. Его холодные глаза. Брезгливая усмешка.«Свою роль ты выполнила...»

Я сжала руки в кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Слезы, которые запрещала себе проливать, все-таки обожгли глаза.

— Я раздавлю тебя, Валериан, — прошептала своему отражению, и мой голос, лишенный слабости, прозвучал холодно и безжалостно. — Клянусь. Я выживу в этой дыре. Стану сильнее. Вырву своего сына из твоих лап и устрою тебе такую вендетту, что ты проклянешь день своего рождения.

Сделав глубокий вдох, я решительно смахнула злые слезы. Никаких истерик и жалости к себе! Сейчас мне нужно тело, способное воплотить эту клятву в жизнь.

Я стянула с себя несвежую, пропитанную потом и грудным молоком сорочку, оставшись в чем мать родила. Еще раз критически оглядела свою фигуру в отражении — грузную, с обвисшим животом и налитой тяжелой грудью, и потянулась к ковшу с горячей водой.

Пора смыть с себя прошлую жизнь.

Глава 6. Скорбь лицемера

Воздух в детской был спертым, пропитанным запахом теплого молока и успокаивающих масел. Валериан Торн стоял у изящной, вырезанной из красного дерева колыбели и холодным, оценивающим взглядом смотрел на своего новорожденного сына.

Младенец спал, смешно сморщив личико. Адриан Торн. Единственный законный наследник, ключ к бескрайним землям и богатствам покойного Малькольма Равьера.

В дальнем углу комнаты, стараясь слиться с гобеленами, замерла новоиспеченная кормилица — молодая, пышущая здоровьем крестьянка. Она не смела поднять глаз на своего господина, нервно теребя край передника.

Тишину разорвал скрип тяжелой двери. В комнату вошел начальник стражи. На его сапогах еще не высохла горная грязь, а лицо было серым от усталости и напряжения. Заметив кормилицу, мужчина запнулся, переведя вопросительный взгляд на герцога.

— Мой господин... у меня срочные вести касательно... — он многозначительно посмотрел на сжавшуюся в углу женщину, — касательно леди Торн.

Валериан даже не повернул головы, продолжая разглядывать спящего Адриана.

— Говори как есть, — бросил он ледяным тоном. — Она не посмеет никому ничего рассказать. А если решится, ей вырвут язык раньше, чем дойдет до ворот замка. Верно?

Кормилица тихо пискнула и еще сильнее вжалась в стену, отчаянно закивав.

— Слушаю тебя, — Валериан наконец повернулся к стражнику.

— Нам удалось найти экипаж на тракте среди северных гор, Ваша Светлость. Карета шла с вашим гербом, как вы и приказывали. Маршрут держался в тайне, но мы, по вашему указанию, позаботились о том, чтобы шпионы мятежников о нем прознали, — стражник нервно сглотнул. — Засада состоялась. Наша стража, сопровождавшая леди Кассию, мертва. Кучер тоже. Внутри салона... очень много крови.

Валериан едва заметно, удовлетворенно хмыкнул.

«Идеально, — мысленно усмехнулся он. — Крысы Риверса клюнули на приманку и сделали всю грязную работу за меня».

Вот только следующее предложение стражника мгновенно стерло тень торжества с лица герцога.

— Но есть проблема, мой господин. Тело служанки и самой леди Кассии найти не удалось.

Глаза Валериана сузились. Он сделал медленный, угрожающий шаг к начальнику стражи.

— Что значит «не удалось найти»? Ищите лучше! Женщина, истекшая кровью после тяжелых родов, не могла просто испариться!

— Трупы убитых солдат уже привлекли внимание диких животных, Ваша Светлость, — поспешно заговорил страж, отступая на полшага. — Кругом следы волков и горных падальщиков. Обилие крови в карете не оставляет сомнений в том, что леди мертва. Возможно, звери просто утащили тела женщин дальше в чащу...

— Безмозглые, бестолковые идиоты! — прорычал Валериан, резко смахнув с ближайшего столика серебряный поднос с кувшином. Звон металла и разбитого фарфора разнесся по детской. — Как вы могли не найти тело?! Мне нужен труп! Я хочу увидеть ее мертвой собственными глазами!