Отодвинув Тильду в сторону, я толкнул дверь и без стука шагнул в комнату. И только переступив порог, вспомнил, как в прошлый раз из-за своего упрямства отказался свидетелем кормления. Я рефлекторно отвел взгляд в стену, мысленно ругая себя за то, что опять пру напролом, как ослепший медведь.

Повисла тишина. Никаких криков, никаких возмущений. Я осторожно скосил глаза, опасаясь снова увидеть голую грудь герцогини. Но картина оказалась совершенно иной.

Кассия сидела на краю кровати. Малыш лежал перед ней абсолютно голый, без всяких дурацких пеленок. А эта ненормальная аристократка... играла с ним? Она осторожно брала его за крошечные ручки и ножки, мягко потягивала их и ворковала совершенно непривычным, нежным голосом:

— Вот так, мой хороший... Ты такой сильный мальчик. Такой молодец! Давай, ножки подтянем к животику... Умничка.

Она была настолько увлечена, что даже не заметила моего появления. Девушка счастливо улыбалась, и в этот момент она совершенно не казалась той ядовитой тенью, что очнулась в моем доме пару дней назад. Хотя в зеленых глазах все равно плескалась глубокая тоска, а на лице залегли темные тени от бессонных ночей.

Я замер у двери, словно пригвожденный к месту, и просто наблюдал, боясь лишним вздохом разрушить эту хрупкую картину. Золотистые волосы растрепались, мягкой волной падая на плечи, прикрытые грубой мужской рубахой. В ней сейчас не было ни капли холодного аристократического лоска — только живая, искренняя нежность. Я скользил взглядом по ее рукам, бережно поглаживающим младенца, по смягчившимся чертам бледного лица, и с неожиданным раздражением на самого себя понимал, что откровенно залюбовался ею. В груди шевельнулось что-то странное, тяжелое и горячее. Как, дьявол ее дери, в этой девчонке могли уживаться колючая, ядовитая гарпия и настолько трепетная, заботливая мать? Эта необъяснимая двойственность притягивала, заставляя смотреть на нее дольше, чем позволял здравый смысл.

— Чем ты занимаешься? — нарушил я идиллию, подходя ближе. — Разве не кормить его должна?

Она вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Взгляд моментально стал колючим.

— А ты, как погляжу, снова посмотреть пришел? — она с вызовом вскинула бровь. — В прошлый раз не хватило, решил повторить? И что, теперь высказываешь разочарование? Извини, билеты на шоу сегодня не продаются.

Я развернул стул спинкой вперед и оседлал его, скрестив руки.

— Не зарывайся, женщина. Я задал простой вопрос. Зачем ты его размотала?

— Умник, ребенка нужно не только кормить, но и физически развивать, — фыркнула она, продолжая легко массировать пяточки младенца. — Замотали в пеленки, как полено, и думаете, этого достаточно? Ему нужно двигаться, чтобы снимать тонус мышц.

— А тебе-то откуда знать? — язвительно бросил я, раздраженный ее вечно поучительным тоном. — Своего-то даже в руках не держала.

Слова вылетели быстрее, чем я успел прикусить язык.

Кассия замерла. Вся краска разом схлынула с ее лица. Она резко опустила руки и до крови закусила внутреннюю сторону щеки, уставившись в стену невидящим взглядом. Проклятье.

Внутри меня что-то неприятно сжалось. Я не из тех, кто жалеет врагов, но бить мать, у которой отобрали ее ребенка... это было грязно. Даже для меня.

— Дьявол... — я неловко кашлянул, чувствуя, как горят кончики ушей. — Слушай. Это... не то, что я хотел сказать. Я перегнул. Мне следовало думать, прежде чем открывать рот. Извини.

Она медленно повернула голову. В ее глазах не было слез — только ледяная, вымороженная пустота, от которой мне стало еще паршивее.

— Ты прав, Рэйгар, — тихо и пугающе ровно ответила она. — Своего ребенка я на руках не держала. Но очень надеюсь, что смогу это исправить.

Я решил не развивать эту опасную тему и перешел к делу.

— Я пришел не просто так. Мои люди вернулись из города. Валериан сегодня вышел к народу. Объявил о твоей трагической смерти на горной дороге. Скинул всю вину на меня и моих людей.

Кассия лишь криво усмехнулась, начав аккуратно заворачивать малыша в ткань.

— От этого ублюдка ничего другого и не следовало ожидать. Он выжмет максимум пользы даже из моего не найденного трупа.

— Рад, что ты не питаешь иллюзий, — кивнул я. — Просто хотел, чтобы знала, каково твое положение.

— Раз так, в твоих же интересах отправить меня обратно, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Я появлюсь в городе, и вся его идеальная ложь рухнет.

Я оперся на спинку стула, задумчиво разглядывая ее.

— Какая ты умная. Вот только есть одно «но». Вернувшись, ты сможешь указать псам Валериана верное направление к нашему тайному лагерю.

— Ты совсем увалень, если так думаешь, — Кассия возмущенно всплеснула руками. — Валериан лишь чудом не убил меня! Зачем мне ему помогать? К тому же, ты держишь меня в запертой комнате. Даже нужду справлять хожу в компании! Неужели думаешь, я хоть что-то поняла о том, где мы находимся?