Я закатила глаза, когда он ушел. Да, я знала, что он не может сказать «спасибо», но хотя бы кивнуть в знак признательности мог бы. Или улыбнуться. Ладно, хотя бы хмыкнуть. Что угодно, но только не...

Я слегка вздрогнула на стуле, когда он внезапно снова появился на кухне. Вид у него был суровый и он буквально нависал надо мной, стоя напротив за столом.

Я настороженно наблюдала за ним, но он лишь указал на свечи, стоявшие посреди стола. Нахмурившись, я перевела взгляд со свечей на него и покачала головой, давая понять, что не понимаю.

Он наклонился, взял одну из них и поднял повыше — видимо, показывая, что она ему нужна. Когда я слегка кивнула, он снова исчез. Его тяжелые шаги гулко прозвучали в коридоре и постепенно затихли.

Да, как я и говорила — странный. «Странный» — это было единственное слово, которым я позволяла себе его описывать. Потому что слова «милый» или «очаровательный» звучали бы как богохульство для той части меня, которая твердо решила его ненавидеть.

Без названия

Глава 16

Громкий грохот, за которым последовали крики, разнесшиеся по всему дому, заставил мальчика подпрыгнуть на стуле, отчего миска с хлопьями, которые он ел, перевернулась. Неужели они снова дерутся? Только не снова. Только не тогда, когда он вел себя тихо, как требовал тот мужчина и не попадался ему на глаза.

Однако он никогда не мог игнорировать крики матери, поэтому вскочил и побежал вглубь дома, в темную спальню и позвал робким голосом:

— Мама.

Она съежилась у кровати, а над ней возвышался рослый мужчина.

— Опять он лезет! Лора! — прорычал мужчина своим тяжелым голосом. — Я же говорил тебе, что не желаю видеть этого выродка, когда я в доме! Я, блядь, предупреждал!

— Нет, пожалуйста, — заскулила женщина, и, несмотря на осознание того, какими страшными будут последствия, мальчик отважился пройти в комнату дальше. Он не мог просто оставить маму вот так.

— Мама, — повторил он. Ему было всего четыре года и он видел дни и похуже, поэтому не паниковал. Он просто устал от бесконечных конфликтов.

— Ты! — Мужчина резко развернулся к нему. Трудно было поверить, что это тот же самый человек, который произвел мальчика на свет, глядя на то, сколько ненависти он питал к существу, которое никогда не причиняло ему вреда.

Через секунду его рука сомкнулась на горле ребенка и он поднял его над полом, свирепо глядя в глаза.

— Я, кажется, велел тебе свалить с моих глаз на хрен! — выплюнул он и встряхнул мальчика, который начал издавать хрипы и сучить ногами.

— Нет! — Женщина бросилась на мужчину, пытаясь защитить сына, но тот отшвырнул ее пинком. Она застонала от удара и свернулась калачиком на боку прямо на полу.

Слезы катились по щекам мальчика, пока мужчина насмехался над ним.

— Ни звука. Чтобы ни писка не было! — проскрежетал он и отбросил его в сторону, словно тряпичную куклу. — И никакого, мать твою, нытья! — заорал он снова, когда ребенок схватился за горло и зашелся в кашле. — Заткнись нахрен, или ей конец!

Он угрожающе занес ногу в тяжелом ботинке над животом женщины, и ребенок вскрикнул один раз, после чего намертво сжал губы, закрыв рот руками и заставляя себя не издавать ни единого звука.

Мужчина прищурился и указал на открытый дверной проем:

— Вон отсюда!

Без названия

Глава 17

Оливер

Мои ладони снова горели огнем. Еще один долгий день починки заборов. Несмотря на все мое усердство, вчера я так и не смог закончить работу. Саймон, снова дышавший мне в затылок и дважды оравший на меня благим матом, стал главным событием моего провала. На самом деле, Пейдж дала мне утром еду с собой и я не хотел ее брать, но также не хотел возвращаться в бараки для рабочих на обед, пока не закончу с заборами.

Уже смеркалось и становилось зябко. Порывшись в сумке, я достал худи и надел его, прежде чем подойти к границе участка и, засунув руки в карманы, посмотреть на реку. Краски угасающего заката сегодня были такими безмятежными. Бледно-розовый оттенок опускался на реку и расстилался по горизонту.

Вдалеке виднелись очертания Сидарфилда, нашего соседнего городка, моего родного города, и я гадал, удастся ли мне когда-нибудь там побывать. За эти годы я так много слышал о нем от других людей. Говорили, что сейчас он довольно богат и процветает благодаря предприятиям семьи Уолтон.

Услышав стук копыт скачущей лошади, я обернулся и увидел Пейдж Гамильтон, направляющуюся ко мне. Она выглядела такой царственной и красивой, что я сразу же стиснул челюсти от того, как мое сердце начало пропускать удары. Да, она определенно старалась. Но как долго это продлится, прежде чем она снова превратится в стерву?

Она спрыгнула с лошади и дружелюбно посмотрела на меня, снимая привязанный к седлу рюкзак.