— Триленд готовит гигантские катапульты, — а это уже был альбинос с глупой фамилией. Увидев, что все обернулись, он чуть кашлянул, а затем добавил. — Через сеть разведки я узнал, они готовят несколько огромных машин. Как я слышал, они уже пробовали их в деле.

Киара скривилась, но все же благодарно кивнула Хранителю Тайн.

Сегодня она была мрачная, немногословная, будто внутри нее задули огонь, и Амоа это не нравилось.

Он сам не мог объяснить себе, что не так.

— И, тем не менее… — да, один раз его сумели победить этими катапультами. Но тогда он просто недооценил противника. Сейчас будет умнее.

— Здесь не Ниан, — перебила его Киара тоном, не терпящим возражений. — У Диагона нет такой природной защиты, как море с двух сторон. С другой — непроходимые топи и горы, набитые золотом.

При слове «золото» аристократы за столом заметно оживились. Амоа не удержался от усмешки. Как собаки, почуявшие кость.

— Море есть и у вас, — сказал он и пожал плечами, впрочем, не отрицая, что Ниан географически расположен более удачно.

Киара это проигнорировала.

— Что нам скажет наш Хранитель Оружия? — сухо поинтересовалась она.

Ирил Нест на противоположном конце стола вздрогнул от обращенного к нему вопроса. Чуть расфокусированный взгляд рассеянно оглядел собравшихся, словно бы видел в первый раз.

Ирил не нравился Амоа, но он вполне мог понять, что это, когда ты переживаешь за кого-то близкого и не можешь ничего сделать. Но это понимание не мешало нианцу желать долгой и мучительной смерти для его сына. Ведь любой, кто посмел напасть на его королеву, должен был страдать.

Он усмехнулся, стоило представить, что он, в конце концов, сделает с ним , но Амоа одернул себя.

Его королеву?! Серьезно?!

Когда она из врага успела превратиться в охраняемую ценность?!

За подобными мыслями он не успел заметить, как собрание закончилось. Аристократы начали расходиться. За столом остались только он, Кая и Хранитель Оружия.

Когда за последним из вышедших закрылась дверь, в комнате воцарилась тишина.

— Вы что-то хотели сказать мне, Ирил?

Хранитель смерил ее серьезным взглядом, не обращая внимания на нианца.

— Знаешь, почему я поддержал тебя, Киара? — и без того седой мужчина в эту минуту казался столетним стариком. Немощным, бессильным. Это был уже не тот человек, что взял на себя командование армией и не дал государству провалиться в пучину междоусобиц.

— Жалеете об этом? — невозмутимо спросила Кая.

— На это было несколько причин, — словно не слыша ее вопроса, продолжил он. — Я подумал, что если трон займет кто-то другой, он начнет вырезать давних недругов. В аристократических семьях многие являются друг другу кровниками. Те же братья Этраж, получи большую власть, первым делом перебили бы всю родню по материнской линии, а Лаубы уже несколько сотен лет ненавидят Кейнов. Ты одна из немногих, у кого не было явных врагов. И друзей тоже явных не было. Ты была неизвестной фигурой, нейтральной и в какой-то степени компромиссной.

— Компромиссной? В первый же день мне заявили, что женщина и ведьма не может править королевством.

— Предрассудки сильно мешают двигаться дальше, — покивал Ирил.

— Надеялись стать кукловодом, стоящим за троном? — хмыкнула Кая, тем не менее, в ее глазах мелькнуло какое-то странное чувство. Что-то вроде смеси сожаления и интереса.

— Я военный, а не политик. На это я не надеялся. Но я имею большое влияние на армию. И я боялся, что из-за этого, кто бы ни пришел к власти, меня и моих родных устранят первыми. Иначе моя персона будет большой угрозой новой власти.

— Вы хотите поговорить о сыне? — не выдержав, сменила тему Кая. — Я пока не решила, что с ним делать.

— Кая, я прошу тебя… — голос старика чуть дрогнул.

— Он ударил меня ножом в спину, — отчеканила она. — Что бы, по-вашему, я должна была сделать с любым другим? Вы тут рассказываете о причинах, распинаетесь. Но почему-то не донесли их до своего отпрыска.

— Киара…

— У вас ведь есть еще дети? — спросила она с такой интонацией, что заставила Хранителя Оружия посереть на глазах.

— Дочь. Ей шестнадцать, — очень тихо ответил он.

— Думайте сейчас лучше о благополучии дочери. Оставьте меня.

— Киара, пожалуйста...

Кая приподняла руку, на кончиках которой заискрились магические импульсы, и Ирилу не осталось ничего, кроме как подняться, поправить на себе форму и выйти за дверь с каменным лицом.

Амоа за время их разговора не произнес ни слова, хотя, конечно, будь он на месте королевы, не стерпел такого фамильярного отношения.

— Ты слишком мягка с ним. Со всеми ними, — хмыкнул он спустя какое-то время, когда стало ясно, что Киара не намерена сама начинать разговор.

— Мне нужна твоя кровь.

— Ты всегда с темы на тему так резко перескакиваешь? — спросил он и прищурился.

— Думаю сегодня попробовать использовать твою кровь, чтобы снять проклятие с Филипа, — она словно бы разговаривала сама с собой. — Создатель, как я вообще могла наложить его только. Получается, я сама опасна для других…