— О, да. Ты очень опасна. А уж как я опасен, — театрально прошептал Амоа. — Эй, да мы можем организовать клуб злодеев!

— Это должна была быть фраза Стивена. Это в его духе, — Киара опустила лицо в раскрытые ладони и на мгновение замерла.

Мужчина покачал головой, поднялся, походя ближе к девушке.

— Зачем быть королевой, если ты не получаешь от этого удовольствия? — резонно спросил он, чуть коснувшись ее плеча. — Я переживаю за тебя.

Последние слова дались ему с большим трудом. Он произнес их на одном выдохе, словно боясь передумать посреди фразы или, того хуже, струсить.

— Не все в жизни сводится только к удовольствию, — Кая резко встрепенулась, сбрасывая с себя его руку. — Есть такие вещи как долг и обязанность.

— Перед кем у тебя обязанности? Перед старым любителем интриг Нестом? Или перед красноглазым альбиносом?

— Перед народом! — в запале выдала девушка, скрестив на груди руки и с вызовом смотря на него.

— Не смеши мой чешуйчатый хвост. Народ вспоминает о том, кто стоит у власти, только когда все плохо, а когда хорошо — им и дела нет до разборок аристократов.

Амоа не заметил, как и сам начал злиться, хотя, казалось бы, эту тему они уже сто раз обсуждали. И все же…. Какая же упертая ведьма ему досталась! Почему она не слышит того, что он ей говорит? Ее ведь действительно пытались убить! И убили бы, если бы он не оказался поблизости.

— О, и что ты теперь предлагаешь? Бросить все и укатить в Ниан? Может быть, попросить помощи у подгорного короля? Тоже ему в рабство продаться?

Амоа замер, хотя внутри все буквально вскипело. А Киара не замечала его реакции, продолжая выливать все, что накопилось у нее в мыслях .

— Ты обещал ему вечную службу! Я все это видела. Откуда мне знать, что ты и сейчас ему не служишь? Что ты не шпион, не крыса, проникшая с тайным поручением господина. Может быть, проклятие — это вообще твоих рук дело?! Может быть, ты его и активировал…

— Ты действительно так думаешь? — спросил он и приподнял бровь, а магия внутри него начала отзываться на поднявшиеся эмоции.

— А что мне еще остается? Ты все это время знал, что драконья кровь может помочь моей семье, и даже не сообщил об этом! Хотя я не раз тебя спрашивала. Ты все время что-то скрываешь, недоговариваешь, юлишь. Ты говоришь, что я должна быть расслабленной, но как мне это сделать, если я не могу доверять даже тебе?! Особенно тебе!

— В каком смысле «особенно»? — не сдержавшись, он шагнул к ней, тряхнув за плечи, стараясь заставить посмотреть ему прямо в глаза. Неужели она правда так считает?

После всего, что он сделал для нее, ему так и не удалось завоевать ее доверие?

Это отозвалось тупой болью в груди. Щемящей тоской, противной и тянущей.

— Убери от меня руки! — оттолкнула его Кая, закрепляя слова магией. Он видел, как блестели ее глаза от стоящих в них непролитых слез. — Я не разрешала тебе меня трогать!

— О, а я, по-твоему, должен все делать только с твоего позволения? — татуировки на его плечах нагрелись и начали светиться. В бездну все колдовство мира, но сейчас он не будет ей подчиняться! Только не сейчас. Он не позволит ей оттолкнуть его.

Словно во сне, он очень медленно поднял правую руку и, склонив вбок голову от напряжения, коснулся лица Каи, демонстративно убирая попавшую ей на лицо прядь.

Если бы Киара не была сейчас так зла, она могла бы заметить, как дрожат его пальцы, как сжаты губы, как на лбу выступила испарина.

Но она не замечала, лишь с ужасом смотрела…

— Все это началось с тех пор, как ты появился… — прошептала она.

— Все сказала? — боги Валаада видели, как тяжело ему даются сейчас слова, как мышцы вздуваются от натуги.

— Убирайся! Просто уходи…

Ментальное давление с ее стороны усилилось. На мгновение стало сложно дышать, и тогда Амоа просто качнулся вперед, ловя ее в свои объятия, и шепнул в раскрытые от удивления губы.

— Нет. Уходить я не собираюсь.

В голове что-то переключилось. Руки и ноги стали легче, давление исчезло, и он, наконец, смог вздохнуть, но лишь для того, чтобы набрать немного воздуха для поцелуя.

Это был не первый раз, когда он целовал Киару, но, кажется, первый, где инициатива исходила полностью от него. От Каи шла лишь горечь, печаль, тоска. И он старался выпить эти эмоции с ее губ, забрать их, разжечь огонь, способный согреть девушку изнутри.

Амоа чуть отстранился, намотал на руку прядь ее волос, запрокидывая назад ее голову, но во взгляде королевы была пустота. Будто ей было совершенно все равно, что он сделает.

Амоа утробно зарычал, с трудом справляясь с собой.

Внутри поселилось странное чувство. Это уже было когда-то.

Когда он был правителем Ниана, ни одна женщина не оставалась равнодушна. Они все сгорали от страсти под его руками.

Отчего сейчас кажется, что он повторяет уже сделанную много лет назад ошибку? Или не ошибку… Ведь чем все закончилось в первый раз, он не помнил.