Я замираю. Он что,... флиртует со мной? Нет, ни за что. Я прочищаю горло, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие профессионализма. — Ты можешь, э-э, заглянуть в меню, если еще не уверен, что хочешь.

— А что, если я хочу тебя? Ты отдашь мне себя?

Мое естество сжимается, соски напрягаются под лифчиком. Черт. Он определенно флиртует со мной. Этот великолепный мужчина клеится ко мне. Это шутка? Сон? Я поскользнулась в душе и разбила голову? Потому что этого не может быть.

Я неловко смотрю на него, пытаясь напомнить себе о правиле номер три — или это было правило номер четыре? Никогда не вступай в какие-либо значимые отношения. Не позволяй никому запомнить тебя.

Просто уходи, Джианна. Скажи ему, чтобы отвалил. Не вступай в бой.

Кроме...

Вот только когда еще такой бог в костюме вот так будет клеится ко мне? К черту все. Я все равно завтра уезжаю. С таким же успехом я могу немного повеселиться перед отъездом.

Я изобразила свою лучшую застенчивую улыбку. — Поверь мне, красавчик. Ты не сможешь справиться со мной.

Глава 3

Джианна

Он хрипло смеется, и на мгновение я забываю, как дышать, завороженная тем, как веселье преображает его лицо. — Вот и все. Тебе официально запрещено смеяться при мне. — Слова вырываются прежде, чем я успеваю их остановить. Его смешок становится глубже, и, клянусь, он вибрирует во всем моем теле.

Я сжимаю колени, чтобы не растечься в лужу похотливой слизи. Черт. Прервать миссию, прервать миссию! Я не могу флиртовать с ним. Я уезжаю сегодня вечером, а такой мужчина, как он? Да уж, он флиртует только с одной конкретной финальной целью. Которой я определенно не могу потакать. Как бы сильно я этого ни хотела.

Прочищая горло, я отворачиваюсь от этих арктических глаз и поднимаюсь на цыпочки, чтобы взять с верхней полки "качественный Джеймсон". Знакомый вес бутылки помогает мне успокоиться, когда я щедро наливаю золотистую жидкость в чистый стакан.

Когда я протягиваю ему бокал, он поднимает бровь, выражение его лица непроницаемо, но, тем не менее, принимает напиток. Бриллиантовое кольцо на его указательном пальце мерцает в свете ламп бара, когда он делает глоток и одобрительно кивает, отчего по мне разливается электрическое тепло. Мне очень нравится его одобрение. Может быть, даже слишком сильно. Потому что мой мозг уже лихорадочно работает, пытаясь придумать, как снова заслужить это одобрение.

— Бри!

Я вырываюсь из своих мыслей и с благодарностью поворачиваюсь к Винсу, который машет мне рукой в сторону своей части бара, указывая на нескольких посетителей, которые только что вошли в последнюю минуту. Я смотрю на время и вздыхаю — десять минут до закрытия. Фантастика.

Нацепив свою лучшую улыбку для обслуживания клиентов, я направляюсь принимать их заказы. Клянусь, несмотря на все это, я чувствую, как взгляд татуированного незнакомца сверлит дыру в моем затылке. Но каждый раз, когда я смотрю, он смотрит в другую сторону.

Я схожу с ума?

Стряхнув с себя ощущения, я продолжаю заниматься уборкой бара, пока новые посетители потягивают свои напитки. К счастью, они заказывают только один раунд, и к тому времени, как я добираюсь до них, они уже на ногах. Я следую за ними к входной двери и с облегченным выдохом переворачиваю табличку на "Закрыто".

Когда я возвращаюсь к бару, незнакомец допивает свой виски. Я беру стакан, избегая зрительного контакта. — Мы уже закрыты, — сообщаю я ему, протирая стойку бара без необходимости.

— Ты выгоняешь меня? — Эта почти улыбка возвращается, заставляя мое сердце биться чаще.

Я попыталась непринужденно пожать плечами, но со стороны это, должно быть, выглядело чертовски неуклюже. Впрочем, какая разница. Здесь ничего не может произойти — ничего не должно произойти. Я пытаюсь убедить себя, пока иду в дальний конец бара, где сидит Винс, наблюдающий за мной, как ястреб. — С меня хватит. Я ухожу.

Он протягивает мне пачку банкнот — мою плату за ночь. Убедившись, что ничего не пропало, я кладу деньги в карман и киваю на баночку с чаевыми в его руке.

Компания Vince работает по строгой системе распределения чаевых 50/50, что означает, что все, что мы зарабатываем за смену, мы делим поровну. Неважно, что он сам почти не получает чаевых и что это я всю ночь надираю задницу, когда меня лапают и орут.

— Завтра не опаздывай, иначе... — предупреждает он, неохотно открывая банку, чтобы отсчитать мою часть.

Я колеблюсь, размышляя, стоит ли вообще говорить ему об уходе. — Я не приду завтра. Вообще-то, это моя последняя ночь. Прими это как мое уведомление.

Он останавливается на середине счета и смотрит на меня так, словно я только что плюнула ему на ботинок. — Нет.

— Нет? — недоверчиво спрашиваю я. — Что значит «нет»?

— Ты не можешь просто взять и уволиться. Ты начала две недели назад — нужно проработать минимум два месяца, а затем уведомить меня за месяц, чтобы я нашел замену, прежде чем ты сможешь уволиться.