Я без особого интереса смотрю на гладкий белый суперкар. Наверное, просто какой-нибудь богатый мудак решил прокатиться. По моему опыту, они никогда не останавливаются. Умный человек ускорился бы, не желая ввязываться в уличное насилие. В этих краях никто не подставляет шею незнакомцу.

Но, к моему удивлению, машина останавливается, и пассажирское окно опускается.

Я смотрю на водителя, и мое сердце, черт возьми, чуть не останавливается. Искра надежды, о которой я и не подозревала, вспыхивает во мне. Это он — великолепный татуированный мужчина с пирсингом из бара. Тот, с кем я флиртовала, который вмешался во время моей ссоры с Винсом.

Его ярко-голубые глаза изучают меня, и что-то неузнаваемое мелькает в его холодном взгляде. — Нужна помощь? — спрашивает он небрежно, как будто наткнулся на кого-то со спущенным колесом, а не на совершающееся похищение.

Мои губы приоткрываются в недоумении.

Нужна помощь?

Он, блядь, серьезно?

— А ты, блядь, как думаешь, придурок? — Мой голос теряется в шуме дождя, но его губы приподнимаются — ровно настолько, чтобы дать мне понять, что он уловил хотя бы суть того, что я сказала.

Глава 4

Майкл

Когда я вижу ее распростертой на земле, промокшей под дождем и беспомощной, а этот гребаный мудак нависает над ней, по моим венам разливается холодная ярость. Но я не из тех, кто позволяет эмоциям управлять мной. Я продолжаю смотреть в ее красивые янтарные глаза. — Нужна помощь?

Полное неверие на ее лице забавляет меня, а ее ответ почти доводит меня до истерики. — А ты, блядь, как думаешь, придурок? — Я не слышу ее голоса из-за сильного ливня, но я прекрасно читаю по этим идеальным губам.

— Продолжай вести машину, чувак. Это не твое дело.

Я перевожу взгляд на мужчину, держащего мою девушку в заложницах на земле, и все остатки юмора покидают меня. Я пронзаю его взглядом, способным заморозить ад, и, конечно же, он вздрагивает. Именно так, ублюдок.

Методично снимаю кольца с обоих указательных пальцев, отстегиваю "Ролекс" с левого запястья и сбрасываю дизайнерский пиджак. Затем я выхожу под ливень, наслаждаясь прикосновением ледяных капель к моей разгоряченной коже. Я поворачиваю шею, треск сухожилий и костей, вставших на место, едва слышен из-за барабанной дроби дождя.

Мужчина отступает, но продолжает крепко сжимать мою девушку. — Отпусти ее. — Молния прорезает небо, подчеркивая мою команду зловещим раскатом грома.

Глазки-бусинки мечутся между Джианной и мной, явно прикидывая свои шансы. Он идиот, но даже он может сказать, что они ничтожны. И все же, вместо того чтобы отступить, он делает то, что сделал бы любой трусливый кусок дерьма.

Меняя хватку, он слегка приподнимает ее, используя как какой-то жалкий щит. Затем он машет мне кулаком, как будто это должно напугать меня. — Отвали, красавчик. Я перед тобой не отчитываюсь.

Я наклоняю голову, позволяя дождю стекать с моего лица, и откидываю мокрые волосы назад.

— Ты думаешь, я красивый? — Мой взгляд падает на Джианну, и я одариваю ее своей самой очаровательной улыбкой, которую она не ценит, если судить по ее хмурому виду. — Ты согласна с ним?

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, как будто у меня только что выросла вторая голова. — Ты напрашиваешься на комплименты прямо сейчас?

— Может быть.

Я имею в виду, мне нужно знать, нравлюсь ли я ей. Но я полагаю, это может подождать до более удобного времени.

Закатав рукава, я делаю шаг вперед, когда ублюдок, наконец, набирается смелости, и отталкивает Джианну в сторону. Она спотыкается, но удерживается, позволяя мне полностью сосредоточиться на нем. Я поворачиваю шею, поднимая кулаки, готовый заставить его пожалеть о каждом жалком выборе, который привел его сюда.

Но вместо того, чтобы выпрямиться, как мужчина, он достает что-то из кармана, и блеск лезвия вспыхивает в буре.

— Вот как ты собираешься сыграть, да? — Я поднимаю бровь, вытирая капли дождя с глаз.

Он усмехается, рассекая воздух между нами своим смехотворно маленьким ножом. — То, что у тебя есть татуировки, не делает тебя опасным гангстером. Убирайся отсюда к чертовой матери, пока тебя не убили.

Что этот ублюдок мне только что сказал?

Прежде чем он успевает моргнуть, я оказываюсь перед ним, обезоруживая его с таким же усилием, с каким я мог бы отобрать молоко у ребенка. Слишком просто. Его темные глаза расширяются от шока, когда мой кулак врезается ему в лицо.

Позади меня раздается сдавленный вздох, почти утонувший в ливне, и я вспоминаю, что у меня нет гребаной роскоши тратить время на то, чтобы убить этого ублюдка голыми руками, как бы сильно я этого ни хотел. Мне нужно кое-кого защищать, и я не могу позволить ему думать, что у него есть хоть малейший шанс пережить это.

— Тебе не следовало соглашаться на миссию Альдо по поиску Джианны, — шепчу я ему, чтобы она не услышала. — Ты, блядь, выбрал не ту миссию. И за то, что ты прикоснулся к ней своими грязными руками, ты умрешь.