И именно в этот момент все летит к черту.

Только не для меня.

Похоже, сегодня действительно мой день.

Та бойня, которую я предсказывал, разворачивается прямо у меня на глазах — и оказывается еще хуже, чем я ожидал. За долю секунды Mascort выбивает McMorris, а следом болид Specter Energy, уходя в зону вылета, цепляет D’Ambrosi. Я лавирую между ними, уворачиваясь от машин и обломков, и…

Нет. Какого черта? Какого, мать его, черта?

Я второй.

Впереди только Заид. Шлейф воды из-под его машины уже достаточно далеко, чтобы не закрывать мне обзор. Из всей первой шестерки, похоже, только он один сумел выбраться из этого месива невредимым. В зеркалах почти ничего не видно, когда я прохожу следующий поворот, зато прекрасно заметна ожесточенная борьба позади и продолжающие разлетаться обломки. Черт… Когда вернусь сюда на следующем круге, придется объезжать весь этот мусор, чтобы не угробить шины.

— Скоро может выйти машина безопасности, — предупреждает Брэнни по радио. И меньше чем через пять секунд объявляет: — Машина безопасности на трассе. Следи за скоростью. И ты сейчас второй. Отличная работа — здорово выбрался из этого хаоса.

Ну да, Брэнни никогда не был мастером восторженных похвал. Но и этого мне вполне достаточно.

— Что там с машинами позади? — спрашиваю я. Мне нужно знать, с кем придется сражаться, чтобы удержать эту позицию. Потому что теперь, когда я здесь, отдавать ее я не собираюсь.

Он перечисляет пятерку ближайших преследователей, но среди них нет ни Рида, ни Отто, ни Томаса, ни Лоренцо, ни Акселя.

Твою мать.

Получается, почти всех лидеров, кроме Заида, выбило из борьбы. Возможно, кто-то из них еще сумеет вернуться в гонку, но сейчас у меня появился шанс. Если удержусь, смогу побороться за подиум. Правда, машина безопасности все усложняет. Из-за снижения скорости пелотон снова соберется в плотную группу, и тем, кто едет позади, будет легче подобраться ко мне. А если еще и красный флаг…

— Красный флаг, — сообщает Брэнни. — Заезжай в боксы. Выстраивайся на пит-лейне.

У меня неприятно сжимается желудок. Если рестарт будет с места, я вполне могу снова откатиться в середину пелотона и лишиться шанса на подиум.

— Принял.

Я выполняю команду, следуя за Заидом на пит-лейн, и останавливаюсь позади него, наблюдая, как механики выбегают с термочехлами для шин.

— Если не возражаете, я выберусь из машины.

Брэнни разрешает, предупредив держаться поблизости. Перед рестартом нас заранее предупредят, а мне сейчас просто необходимо немного сбросить адреналин после старта и неожиданного второго места.

Один из механиков помогает мне выбраться из кокпита, другой раскрывает надо мной зонт, пока я снимаю шлем и подшлемник, хотя промок уже насквозь.

Насколько могу судить, дождь почти закончился. А с такой жарой трасса высохнет очень быстро, несмотря на недавний ливень.

А это значит, что от этих черепашьих дождевых шин нужно избавиться как можно скорее и перейти на слики.

Я останавливаюсь у пит-уолла, проверяю погодные экраны и высказываю Брэнни и гоночным инженерам свои соображения, после чего направляюсь в гараж в поисках одного-единственного человека.

Марк пытается меня перехватить, как только я вхожу, но я лишь машу ему рукой и иду прямиком в дальний угол. Напряжение немного отпускает, стоит мне увидеть ее. И, клянусь, она выглядит не менее счастливой от того, что видит меня.

Мне стоит невероятных усилий не заключить ее в объятия. Но удержаться от другого я все же не могу: провожу ладонью по ее руке и осторожно притягиваю ближе. Наклоняюсь к самому ее уху, будто собираюсь сказать что-то исключительно для нее. Вокруг полно камер, так что если этот момент попадет в объектив, все будет выглядеть совершенно невинно.

Хотя… мои чувства к ней трудно назвать невинными.

На самом деле мне вовсе не нужно ей ничего говорить. Я просто хочу быть рядом. Почувствовать ее присутствие, которое возвращает меня с опасной грани реальности — той, где я прекрасно понимаю, что второе место, скорее всего, удержать не получится. Мне нужно напоминание, что я способен это сделать, даже когда шансы против меня.

От нее для этого достаточно одного взгляда и одной улыбки.

И уверенность вновь возвращается.

Она смотрит на меня так, что я уже успел пристраститься к этому взгляду. И я буду скучать по нему гораздо сильнее, чем когда-либо мог представить, когда наше время вместе закончится.

Ее большие карие глаза встречаются с моими, и в них нет ни капли сомнения. Она верит, что я справлюсь, что мне все по силам.

Эта вера наполняет меня изнутри. Заставляет поверить, что она права. Что я действительно способен на все. Даже выиграть эту гонку, несмотря на то, что впереди едет семикратный чемпион мира.

— Думаешь, сможешь произнести для меня вдохновляющую речь? — прошу я, хотя теперь она мне уже почти не нужна.