Я опускаю взгляд на столешницу, пытаясь найти телефон среди разбросанной косметики. Я готова поклясться, что принесла его сюда, но его нигде нет. Быстро соскочив на ноги, я едва удерживаю равновесие, проскальзываю мимо Грейс, застывшей в дверях ванной, и спешу к кровати. Телефон действительно лежит там — экран светится, а сам он настойчиво вибрирует.

— Наверное, опять Окли, — бросаю я, поднимая его. Вчера мы почти весь день обменивались дурацкими мемами про «Формулу-1». В последнее время это наш основной способ общения. Удивительно, сколько чувств может передать одна фотография с невероятно выразительным лицом Томаса Максвелла-Брауна.

Но, к моему удивлению, звонит вовсе не Окли.

Когда на экране вспыхивает имя Дева, сердце мгновенно подпрыгивает к самому горлу. На секунду я замираю, а потом провожу пальцем по экрану и отвечаю слишком уж взволнованно:

— Привет.

— Привет, — отвечает он. — Извини, что отвлекаю тебя с самого утра, но ты мне нужна.

И снова Дев выбирает именно такие слова, от которых у меня на мгновение пропадает дар речи.

К счастью, он продолжает, избавляя меня от необходимости срочно искать ответ.

— Я думал, что справлюсь сам, но, кажется, мне все-таки понадобится помощь с этим подкастом, — объясняет он, и я незаметно выдыхаю. — Когда я даю интервью, Пэтси обычно стоит буквально в шаге от меня и следит, чтобы я не ляпнул ничего лишнего. А мы оба знаем, что я идиот без тормозов, так что, наверное, неплохо бы, если рядом окажется человек, который вовремя скажет мне заткнуться. Поэтому… — Он на секунду замолкает, а потом торопливо продолжает: — Не могла бы ты сегодня побыть моей Пэтси? Если, конечно, у тебя нет других планов. Я знаю, что сегодня у тебя выходной, так что…

— С удовольствием побуду твоей Пэтси, — перебиваю я со смехом. — Только сразу предупреждаю: ко мне приехала подруга, и…

— Черт. Прости. Забудь, что я вообще звонил, Уиллс. Иди отдыхай и развлекайся.

— Нет-нет, все нормально, — успокаиваю я его, бросив взгляд на Грейс, которая наблюдает за мной с любопытно приподнятой бровью. — Я просто хотела спросить, ничего страшного, если она поедет со мной?

— Конечно. Чем больше людей будут следить, чтобы я не выставил себя идиотом, тем лучше.

Я тихо смеюсь, стараясь скрыть улыбку, чтобы Грейс снова не начала приставать ко мне из-за Дева.

Безуспешно.

Я все равно улыбаюсь.

И прекрасно понимаю: как только положу трубку, на меня тут же обрушится целый поток ее пошлых комментариев.

— Отлично. Тогда скоро увидимся, — говорю я.

Я едва успеваю завершить вызов, как Грейс уже плюхается рядом со мной на кровать.

— Я что, сейчас познакомлюсь с Девом? — требует она, и в ее темных глазах вспыхивает огонек, который мне совсем не нравится.

Я поднимаюсь с кровати и начинаю складывать вещи в сумку, лишь бы чем-то занять руки.

— Если ты опозоришь меня перед ним, я тебе этого никогда не прощу, — предупреждаю я. — Пообещай, что будешь вести себя прилично.

Ее улыбка становится совершенно кошачьей.

— О, разумеется.

Через полчаса я уже стою перед дверью квартиры Дева. Вспотевшая ладонь зависает в воздухе, готовая постучать, а рядом со мной переминается с ноги на ногу Грейс. Но прежде чем мой кулак касается массивной деревянной двери — и прежде чем Грейс успевает снова поторопить меня, — дверь распахивается сама.

И на пороге появляется он.

Улыбаясь так, что у меня мгновенно выбивает почву из-под ног.

— Черт, как же я рад, что ты пришла, — говорит Дев, не сводя с меня благодарного взгляда своих карих глаз.

Кажется, я что-то отвечаю. Во всяком случае, слова звучат достаточно внятно. Хотя мозг уже перестал нормально функционировать при виде него.

Грейс бесцеремонно оттесняет меня в сторону и протягивает ему руку.

— Я Грейс. — Она буквально светится от восторга. — Наконец-то приятно познакомиться.

Клянусь, когда Дев переводит взгляд на нее, его улыбка едва заметно меняется. Она не становится меньше, не тускнеет и уж точно не исчезает.

Просто… Она другая.

Та самая улыбка, которую он дарит друзьям, коллегам и семье. Не такая, как та, что появляется, когда он смотрит на меня.

Я слишком занята мыслями о том, что это вообще может значить, поэтому почти не слушаю их разговор, пока мы не оказываемся внутри квартиры и Грейс вдруг не заявляет:

— Уиллоу без тебя совсем потерялась за эти несколько дней. — Я резко оборачиваюсь к ней, в ужасе. Уже открываю рот, чтобы поспешно все отрицать, но она тут же добавляет: — Серьезно. Она же законченная трудоголичка. Вообще не умеет отдыхать.

Это уточнение немного меня успокаивает, хотя щеки все равно вспыхивают.

— Да, — нервно смеюсь я. Смех выходит каким-то сдавленным. — Просто работала над парой вещей. Не смогла удержаться.