— Не-а, я еще не выходил из дома, — отвечает он. — А что?

— По дороге заедь за своей новой сотрудницей.

Воцаряется долгое, наполненное помехами молчание, после которого Дев спрашивает:

— Ты серьезно?

— Привет, Дев, — пищу я.

— Уиллоу. Привет.

Он прочищает горло, и хрипота в голосе немного ослабевает.

— Ок, ты точно не против?

— Да, — отвечает брат. — Меня только бесит, что я сам до этого не додумался.

— Ладно. Ничего себе. Хорошо. Тогда я скоро заеду за тобой, Уиллс.

Прежде чем я успеваю испугаться перспективы остаться с Девом наедине, Окли добавляет:

— Можем поехать все вместе. Я тоже хочу полную экскурсию по закулисью.

— Ты и так знаешь, как там все устроено, — напоминаю я, хотя благодарна, что он станет буфером между нами и напоминанием о том, почему мне нельзя думать о Деве так, как я думаю. — Ты побывал на множестве гонок. И сам был гонщиком.

— Но не в «Формуле-1», — возражает он. — А этот придурок Дев вечно был слишком занят, чтобы все мне показать.

Дев раздраженно выдыхает:

— Ладно, поедем все вместе.

— Одна большая счастливая семья, — шутит Окли.

Да. Можно сказать и так…

— Что ж, Уиллоу, — произносит Дев, пока я смотрю на телефон, лежащий возле ноги брата. — Добро пожаловать в Argonaut Racing. Надеюсь, тебе нравятся красный, белый и синий.

Дев не шутил насчет цветовой гаммы. Такое ощущение, будто американский флаг вырвало на него и еще на девяносто девять процентов присутствующих.

Вот он, оживший девиз Argonaut Racing: «Америка — всегда и во всем». Все, с кем мы успели поговорить в гостевой зоне команды за пять минут после приезда, говорят с американским акцентом, а форма из темно-синих шорт и красно-белого полосатого поло буквально кричит о патриотизме. Или о пугающем национализме.

Пока мы ждем кофе, я незаметно ищу информацию в телефоне и узнаю, что Argonaut гордится тем, что нанимает исключительно сотрудников из США — от работников заводов до гонщиков. Владелец и председатель команды Бак Деккер — техасский миллиардер, разбогатевший на нефти. Два года назад он приобрел команду и ввел правило «только американцы», а заодно посадил своего сына Натаниэля во второй болид рядом с Девом. До этого состав команды был немного более интернациональным, хотя сам конструктор всегда оставался американским.

Я убираю телефон обратно в сумочку, а Окли передает мне дымящийся латте с большим количеством ванильного сиропа — мой любимый кофе. По крайней мере, во время поездок с Девом можно не беспокоиться о том, где раздобыть хорошую порцию кофеина.

Если честно, этот передвижной гостевой комплекс больше похож на холл роскошного отеля, чем на сооружение, которое каждые выходные собирают и разбирают в разных уголках мира.

Центр просторного помещения занимает стильная прямоугольная барная стойка, вокруг которой расставлены высокие столики, а на стенах через каждые несколько метров висят телевизоры. Здесь есть небольшие торговые автоматы с бутылками напитков от компании — спонсора команды, стойки с готовыми закусками навынос и нечто похожее на фотобудку. Даже с потолка свисают растения, добавляя обстановке немного зелени.

Единственное, что режет глаз, — форма. Даже Дев, которому идет абсолютно все, выглядит в ней немного нелепо. Словно ребенок, которого мама заставила надеть выбранный ею наряд на парад в честь Дня независимости. Хотя его мать никогда бы так не поступила: тетя Неха ни за что не допустила бы подобной безвкусицы.

И все же, несмотря на нелепый вид, Дев носит эту форму лучше всех остальных. Рукава поло туго обтягивают его внушительные бицепсы, а у воротника расстегнуто ровно столько пуговиц, чтобы приоткрыть полоску кожи. Будь шорты хоть немного короче, они выглядели бы почти непристойно, но и сейчас прекрасно подчеркивают крепкие бедра. На мгновение мне кажется, что из-под края выглядывает завиток черной татуировки, но Дев двигается, и тот исчезает.

Я не собираюсь встречаться с ним взглядом, когда снова поднимаю глаза, но это все-таки происходит, и он смотрит на меня чуть дольше, чем следовало бы. Словно услышал, как я мысленно пускаю по нему слюни, и теперь пытается придумать, как заставить меня прекратить. Но, присмотревшись внимательнее, я замечаю лишь изумление — будто он не может поверить, что я действительно здесь. Что все это и правда происходит.

Я чувствую то же самое.

Наконец отведя взгляд, он кивает в сторону коридора в глубине помещения.

— За мной.

Я с облегчением выдыхаю, когда Дев поворачивается и уверенно пробирается сквозь толпу, словно здесь все принадлежит ему. По пути он здоровается со знакомыми, явно чувствуя себя в своей стихии.

И это выглядит гораздо привлекательнее, чем должно.

— Прежде чем мы чем-нибудь займемся, вам нужно познакомиться со светом всей моей жизни, — бросает Дев через плечо. — Пэтси Бидл, глава отдела коммуникаций Argonaut.