— Ах ты ебаный ублюдок, — шипит он, двигаясь вперед, но вынужден остановиться, когда я встаю между ними и выставляю руку. — Так и знал, что между вами что-то происходит.

— Окли, пожалуйста, — выпаливаю я, хотя уже понимаю, что за грохотом собственных мыслей он меня не слышит. — Давай просто…

— А это… — Он взмахивает рукой, яростно указывая то на Дева, то на меня. — Это явно началось не вчера.

Ему хватает одного взгляда, чтобы все понять. Он слишком хорошо знает нас обоих — даже слишком, — поэтому сразу видит, что между нами есть связь. При других обстоятельствах я, возможно, даже оценила бы это, но сейчас его слова словно вонзаются кинжалом мне в сердце.

Я пытаюсь что-то объяснить, но Дев опережает меня.

— Ты прав, — спокойно говорит он. — Это началось не вчера. Не совсем.

Мне остается лишь умоляюще взглянуть на него через плечо, пока мой брат ошеломленно на него таращится. Наверное, Окли ожидал отрицаний и виноватых взглядов, но Дев встречает все это лицом к лицу, даже если мне самой хочется спрятаться.

— Как давно? — наконец цедит мой брат. — Как давно это продолжается?

Я открываю рот, собираясь на этот раз ответить сама, но Дев сжимает мою руку, словно говоря, что разберется.

— Ну, Уиллоу была в меня влюблена почти всю свою жизнь, — отвечает он тихо и ровно. — А я помешался на ней после твоего дня рождения в прошлом году, когда она случайно призналась, что я ей нравлюсь. Но если говорить о наших отношениях, то они действительно начались недавно. Мы дали волю чувствам всего пару недель назад.

— Пару недель, — повторяет Окли, наконец переводя взгляд на меня. Его глаза становятся жесткими. — С тех пор, как ты начала на него работать?

Горло сжимается, а в уголках глаз жгут слезы.

— Нет, — отвечаю я дрожащим голосом, качая головой. — Нет, не так давно.

Это правда, но если Дев набрался смелости рассказать все как есть, то и я должна быть честной с ними обоими.

— Какое-то время мы сохраняли профессиональные… дружеские отношения. Но я больше не хотела притворяться, будто между нами ничего нет.

— Мы оба не хотели, — поправляет Дев, крепче сжимая мою руку, словно передавая мне свою силу. — Мы поняли, что хотим быть вместе.

Окли сглатывает, по-прежнему прищурившись и переводя взгляд с меня на Дева и обратно. Я не могу винить его за шок и злость, и сердце разрывается от того, что он узнал обо всем именно так.

— Значит, если бы я не разрешил тебе работать на него, — хрипло произносит он, снова глядя на меня с таким сокрушенным предательством во взгляде. — Ничего этого не случилось бы.

Мне хочется возразить, но он прав. Без идеи Дева и согласия Окли мы бы не сблизились. Все сложилось идеально. А мой брат понятия не имел, на что на самом деле давал добро.

— Господи Иисусе, — произносит он, когда я не отвечаю, качая головой, и в его голосе появляется почти безумная нотка. — Поверить не могу. Не могу поверить, что ты… что ты могла так мне врать.

Он резко вскидывает взгляд на Дева.

— Что вы оба могли.

Сердце бешено колотится, а потом внезапно замирает. Через мгновение оно снова запускается тяжелым, оглушительным ударом, когда до меня наконец доходит его обвинение.

Он злится из-за того, что мы… врали?

— Все это время вы скрывали от меня правду, — продолжает он. — У вас было столько возможностей мне рассказать, но вместо этого вы врали. Вы вообще понимаете, насколько это, блядь, ужасно?

Я оглядываюсь на Дева, который смотрит на Окли так, словно все еще пытается осмыслить его слова.

— Я… прости? — запинается Дев, впервые растерявшись с тех пор, как мой брат вышел из ванной.

Окли закатывает глаза и проводит ладонью по лицу.

— Мне плевать, что вы вместе, — настойчиво говорит он. — Ты взрослый, и она тоже. Я, блядь, не распоряжаюсь вашими жизнями. Но мне не плевать на то, что вы мне врали.

О боже. Мы все поняли неправильно. Мы так переживали о том, одобрит ли Окли наши отношения, что даже не задумались, каково ему будет узнать, что мы вообще все от него скрывали.

— Мы не знали, как ты отреагируешь, — снова мягко и тихо говорит Дев. — Ты буквально сказал мне никогда к ней не подкатывать. А после всей этой истории с Джереми…

— Джереми был жалким подобием мужика, с которым нам стоило прекратить общение за несколько лет до того, как мы наконец это сделали, — выплевывает Окли. — Не приплетай его, чтобы оправдать вашу херню. После того, что он с ней сделал, он получил по заслугам.

— Ладно, — уступает Дев, поднимая свободную руку. — Но ты же знаешь, что не одобрил бы ничего между нами с Уиллоу. Нельзя просто сделать вид, будто это не так.

Окли двигает челюстью из стороны в сторону, стиснув зубы, словно пытается сдержать злость, пока не сможет выразить ее более внятно.

— Хорошо, — признает он. — Мне не нравится мысль о том, что вы вместе. Вообще. Мне не нравится, что еще один мой друг встречается с моей сестрой.