— Это действительно круто. Как само по себе, конечно, но и потому, что мы могли бы действительно раскрутить это для маркетинга и прессы.

Джулиан рассмеялся.

— Ты всегда такая циничная?

— Реалистичная, — поправила я. — И для этого ты меня нанял.

— К сожалению, да, — усмехнулся он. — Но иногда я ловлю себя на мысли, что хотел бы, чтобы ты была немного менее реалистичной.

Я проигнорировала волнующий ток, который пронзил меня от его комментария.

— Почему ты основал «Hunt Industries»?

— Нет.

— Нет? Что это за ответ?

— Нет, моя очередь. Как устроился твой брат? Я знаю, как много это для тебя значило.

— Лучше, чем я могла надеяться. У вас, оказывается, отличная скорость соединения, и после того, как он собрал компьютер заново, он теперь способен обрабатывать больше кодов, чем раньше. Честно говоря, все это для меня, как иностранный язык. Я не понимаю, но ясно, что ему нравится его работа.

— Дэвид говорит, он, по сути, произвел фурор в отделе программного обеспечения. Программисты все время заходят, чтобы узнать его мнение об адаптациях любой отдельной строки кода.

Я улыбнулась, представив, как Тернер пытается объяснить вещи, которые даются ему так легко, тем, у кого меньше когнитивных способностей. Боже знает, я сама много раз была на принимающей стороне.

— Сегодня вечером он пошел с несколькими другими программистами, так что, похоже, они хорошая компания.

Джулиан задумался.

— Это тяжело?

— Что именно тяжело?

— То, что он теперь взрослый и сегодня гуляет по городу.

— Немного, — я потерла шею, кожа которой нагрелась от тяжести моих волос. — Не знаю, знаешь ли ты, но я была его законным опекуном с четырнадцати лет.

Его глаза смягчились.

— Я слышал.

— Наши родители погибли в автокатастрофе. Лобовое столкновение.

— Мне жаль, Эмили.

— Спасибо, — Я прочистила горло. — Как есть. Но поэтому я иногда… немного чрезмерно опекаю. За исключением наших бабушки с дедушкой в Луизиане и нескольких кузенов в Нью-Йорке, мы с Тернером — вся семья, которая у нас есть.

— А теперь он вырос.

— А теперь он вырос, — повторила я. — Все так, как и должно быть, только я не чувствую, что успеваю адаптироваться. А как твой брат? Ему примерно столько же, сколько Тернеру?

— Ему двадцать один, и он доставляет мне бесконечные проблемы.

— Да?

Подошел официант и прервал любой потенциальный ответ большим блюдом с яствами. Это пахло божественно — тарелки с сувлаки, миска с питой и мусака. Когда стол был почти покрыт блюдами, официант поставил в центре одну розу на длинном стебле в тонкой вазе и зажег свечу.

Он улыбнулся нам обоим перед уходом.

— Ну вот! Приятного аппетита!

Я нахмурилась на Джулиана.

— Не говори ничего.

Его глаза танцевали от безмолвного веселья, когда он переводил взгляд с цветка на меня.

— Хорошо, что ты выбрала не романтичное место.

— Это просто цветок. И свеча. Это ничего не значит.

— Ты права, — ответил Джулиан с каменным лицом. — Потому что романтика — это в атмосфере и химии, а не в деталях. Мы могли бы быть в мусорном баке, и я бы все равно млел.

— Тогда как жаль, что ты, к сожалению, мой начальник.

— Если бы только существовало простое решение?

— Ты мог бы уволиться, — сказала я с каменным лицом. — Бросить все ради любви, грандиозных жестов и так далее.

Лицо Джулиана расплылось в широкой улыбке, которая каким-то образом сделала его только красивее.

— Да, я уверен, что «Hunt Industries» процветал бы без меня.

— Эй, я не устанавливаю правила.

— Что ж, здесь устанавливаешь ты, Джордано. Расскажи мне, что это за блюда, потому что я умираю от голода.

Медленно моя защита разрушалась. Он был обаятельным и забавным, и ни разу он не попытался пересечь какую-то черту, как я ожидала. У нас было больше общего, чем я предполагала, но в некоторых отношениях наши различия были практически непримиримы.

— Ты правда не был в кинотеатре годами?

— Нет, насколько я помню.

— Годами, Джулиан. Ты не можешь быть серьезным.

— Я могу посмотреть все, что захочу, дома, — пожал он плечами. — Я просто не дохожу до того, чтобы пойти в настоящий кинотеатр.

— Это просто печально.

— Нет, печально — это когда, кто-то не хочет заказывать десерт, — он многозначительно посмотрел на нетронутое десертное меню между нами.

— Я сыта! Наелась до отвала! Я как один из тех долмадесов, — сказала я ему. — И не могу съесть ни кусочка больше.

Джулиан посмотрел на меня тяжелым взглядом.

— Ладно. Ты устанавливала правила относительно еды, но это значит, что я выбираю напитки.

— Джулиан, завтра работа.

Он подозвал официанта и немедленно заказал два маленьких бокала узо.

— У нас будет не больше одного каждого, не волнуйся.