— Отлично. У меня есть предложение, — он поднял палец в предупреждающем жесте. — Ты и я, третий бильярдный стол, через пять минут.

Я рассмеялась.

— Нет.

— Почему нет?

— Потому что ты чертовски амбициозен, а я хочу сохранить работу, — я скрестила ноги на высоком стуле, но не пропустила то, как его взгляд скользнул вниз, наблюдая за движением.

— О, ты думаешь, что можешь выиграть?

— Я ставлю перед собой высокие цели, — пожала я плечами. — Иногда я их достигаю. Что тут скажешь?

— Тогда сделаем это интересным. Будем играть на ставку.

— Я не буду ставить на это деньги, — насмешливо сказала я. Чтобы я ни проиграла, это будет непропорционально много по сравнению с тем, чем это было бы для него.

Он усмехнулся.

— Не волнуйся, ничего такого банального. Нет… если я выиграю, у нас будет еженедельный ужин.

— Что?

Джулиан пожал плечами, его широкое плечо коснулось моего.

— Ты кажешься мне интересной, и я хочу узнать тебя лучше. Еженедельный ужин дал бы нам время.

— Ты хочешь, чтобы свидания со мной были обусловлены твоей победой?

— Нет, — он поднял на меня палец и сделал притворно строгий голос. — Как ты мне сказала — ты хочешь быть профессионалом. Так что это профессионально. Считай это… началом расцветающей дружбы.

Я прищурилась.

— Ладно. Что ж, если выиграю я, я хочу прокатиться на твоей машине.

— На какой именно?

Я закатила глаза.

— На той, которой ты хвастался, когда мы впервые встретились. На твоем «порше».

— Ты не планируешь разбить ее?

— Обещаю, что нет. Я просто хочу… прокатиться на ней.

Честно говоря, это первое, что пришло в голову. Но чем больше я думала об этом, тем лучше это звучало. Я никогда не водила ничего, что работало бы так же гладко, как эта машина.

Это казалось поэтической справедливостью.

— Договорились, — Джулиан протянул руку, и я лишь немного поколебалась, прежде чем пожать ее. Она была теплой и сухой и полностью поглотила мою.

— Ну что? Начнем?

— Леди вперед, — усмехнулся он и взял наши напитки со стола.

Никто из остальных, казалось, не заметил нашего ухода — Йозеф и Рэйчел были погружены в разговор о каком-то новом фильме, а Трент и Саша сражались у доски для дартса.

Бильярдные столы были почти пусты. Из стереосистемы играла мягкая инди-музыка, я взяла кий со стены. Я не знала, хочу ли я выиграть или проиграть — оба исхода были одинаково заманчивы.

— Хочешь, я покажу тебе, как его держать?

Мне пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться.

— Нет. Я хочу начать. Восьмерка?

Он бросил на меня кривую улыбку и подошел, чтобы выставить бильярдные шары в треугольную рамку. Приглушенный свет красиво играл на его сильных предплечьях и умелых руках, и я заставила себя сосредоточиться на игре.

«Порше». Ты сможешь прокатиться на «порше».

— Такая уверенная. Что ж, давай.

Я наклонилась и прицелилась. Он смотрел на меня тяжелым взглядом, без сомнения ожидая, что я провалю удар и белый шар бесполезно отскочит от борта.

Я ударила точно в центр треугольника. Построение разбилось, и три бильярдных шара закатились в разные лузы.

— Упс.

— Черт, Эйс.

— Я беру полосатые, — я прицелилась для следующего удара. Наклоняясь, чтобы настроить движение, я бросила на него лукавый взгляд из-под ресниц. — Что? Не говори, что ты ожидал легкой победы?

Улыбка, которую он мне подарил, была такой же интимной, как поцелуй.

— Нет, я никогда не недооцениваю красивую женщину.

Я улыбнулась и сосредоточилась на лузе, в которую хотела отправить фиолетовый шар под номером 4. Красивую. Он назвал меня красивой.

Я положила в лузу еще два шара, прежде чем настала его очередь.

— Ничего себе, — заметила я, пока он расхаживал вокруг бильярдного стола, выискивая углы. — Как много цельных шаров там осталось.

Джулиан приподнял на меня бровь.

— Большинство женщин предпочли бы их полосатым.

Я закатила на него глаза, но он лишь усмехнулся, не раскаиваясь.

Он положил два своих шара один за другим. Было что-то красивое в том, как он двигался, как его сильные руки управляли кием, как напрягались его предплечья и бицепсы.

Меня так совершенно и нерационально тянуло к нему. Хотя, если быть справедливой к себе, я полагаю, как и любую женщину с глазами — и, похоже, он прекрасно это осознавал.

Джулиан промахнулся на следующем ударе и выругался себе под нос.

— Теперь моя очередь. Возможно, тебе стоит провести немного времени с ключами от своего «порше», потому что скоро они будут в моих руках.

— Я только разогреваюсь, — сказал он. — Не волнуйся, твои четверговые вечера будут моими. Скажи, где ты научилась играть?

— Мой отец, — я прицелилась для следующего удара. Полосатый шар, который я целилась, идеально закатился в лузу. — Он любил эту игру. У меня был кий в руке с шести лет.