Дэйтон реагировал на все спокойно и с присущей ему иронией. Выглядел он отлично: глаза стали чистыми и ясными, кожа вернула свой смуглый здоровый оттенок, улыбка стала шире, а шутки смешнее. Кашель еще не прошел до конца, но стал явлением редким и слабым, а брат чувствовал себя намного лучше.

Переделывая дом под мамины стандарты, я поражалась, сколько брат может работать без перерыва на отдых. Он был действительно очень сильным и изобретательным: зачастую предлагал разные идеи, которые мама почти сразу одобряла. Например, Дэйтон предложил не выбивать стекла на втором этаже, чтобы заколотить их досками (мы согласились, что все окна надо закрыть деревом), а аккуратно их вынуть из рамы и разложить перед крыльцом и входными дверями.

Мы разложили стекла перед крыльцом и за домом, несколько оставили в случайном порядке около машины, замаскировав их, чтобы они были вовсе не заметны. Если кто-то незнающий наступит на стекло, то оно громко треснет, чем подаст нам сигнал о появлении незваных гостей.

Конечно, прежде мы тщательно запомнили, где оставили стекла, аккуратно ступая в потенциально опасных местах – никому не хотелось случайно напороться на осколки. Но вскоре мы настолько привыкли, что ходили между незаметными ловушками вполне непринужденно. Мама была в абсолютном восторге!

Я не принимала особо важного участия в импровизациях по выживанию и укреплению нашего «замка». В основном делала то, что велели брат с мамой, и даже не интересовалась зачем. Просто следовала пошаговым инструкциям, а уже после понимала, для чего это делала.

Я постоянно вспоминала первого в своей жизни мутанта: его глаза, зубы, руки, клоки мяса и кожи. Ночью вскакивала от ужаса – мне снилось это лицо… и глаза. Во сне я даже смотреть в них не могла: они будто поглощали душу. С трудом верилось, что эти твари когда-то были людьми. Легче думать, что это другая раса, которая намерена нас истребить.

Однажды мне приснился Дэйтон с такими глазами. Он стоял на верхней ступеньке с остатками выбитого стекла в руках и звериным оскалом. Проснувшись в холодном поту, я поняла, что даже думать не в силах о том, что мама или Дэйтон могут стать такими. Металлический привкус во рту подсказал, что от ужаса я прокусила губу до крови.

Мама сказала, что зараженные мутировали с того самого дня, когда она в последний раз их видела, то есть двадцать лет назад. Но для нее это не казалось удивительным, потому что она уже видела начало этой эволюции.

Изначально мутанты были похожи на людей, и их называли просто зараженными. Они не отличались быстротой, силой или разумом – просто бродили и кидались на все, что шевелилось. Кроме того, раны на их телах, полученные ужасающими способами, не заживали, не затягивались. Потом родители начали замечать, что зараженные менялись: они перестали бросаться на все подряд, могли очень долго выслеживать жертву, начали передвигаться быстрее и стали намного сильнее, чем прежде. Уже после стало понятно, что и раны у них затягивались, делая зараженных выносливее.

А этот новый мутант превосходил все мамины опасения: он эволюционировал до кошмарно опасного хищника. Было понятно, что теперь они умнее и обладают чутьем охотника. Кроме того, все изменения его тела подсказывали, что природа мутанта пыталась адаптировать его под любую угрозу. Об их скорости и силе можно было только догадываться, но если эта тварь вскарабкалась по стене дома и разбила окно, то удача была не на стороне человечества. Единственное, что немного утешало: мутантов стало намного меньше, чем двадцать лет назад. Иначе это вопрос времени, сколько мы протянем.

Несмотря на достаточное количество еды и воды, мы все же старались не расходовать слишком много. Ели по два контейнера вместо трех за раз. Каждый пил по бутылке воды в день. И одну тратил на мытье тела – это был приказ мамы. Таким образом, мы оставались достаточно чистыми и сытыми, чтобы не казаться лесными дикарями. Я даже раз в четыре дня мыла голову.

Мы не выходили из дома в одиночку даже днем. Физиологические нужды справляли на улице. Также обязательно каждый раз закрывали входные двери изнутри, подперев комодом. Брат предложил оставить двери между комнатами полностью открытыми.

– Если все двери будут закрыты, звукоизоляция будет слишком высокая, да еще и с заколоченными окнами. А если мы ждем незваных гостей, то лучше полагаться на слух!

Мы с мамой согласились с ним, хотя она долго упиралась. Ей оказалось нелегко принять поправки в устоявшемся образе выживания, ведь она привыкла к тому, что двери должны быть всегда заперты.

Пока мы делали ловушки, укрепления или удобства, я побывала во всех комнатах и уголках этого дома. Мебели осталось немного, практически не было декоративных предметов: все имело прямое назначение. Разве что детская осталась нетронута. А в остальных комнатах на втором этаже было так же, как и на первом.