Вот почему он здесь. Почему пощадил Эдриана. Он вернулся за своим братом.

— Ты его не тронешь, — рычу я, скользя ногой по полу, поднимая клинок и направляя острие ему в горло. Но пальцы скользят по рукояти, а пульс колотится так бешено, что я чувствую его в запястьях.

Кассиэль едва заметно смещается и поднимает свой меч, сжав кинжал в другой руке.

— Вот это настрой. — Он чертит кончиком меча круг в воздухе. — Посмотрим, чему он тебя научил.

Он смеется надо мной.

Я бросаюсь вперед, целясь прямо ему в грудь. Он с легкостью отбивает мой клинок. Я инстинктивно разворачиваюсь, закидывая меч за плечо, и обрушиваю на него высокий рубящий удар. Он ускользает влево, и я промахиваюсь.

— Неплохо, — злорадствует он. Он все еще не утруждает себя нападением. — Чему еще он тебя научил?

Звезды, как же он обожает звук собственного голоса.

Думать — значит умереть, поэтому я не думаю.

Я действую.

Я наступаю, не давая ему снова открыть рот, и наношу высокий рубящий удар, который он встречает своим мечом. Затем я подрезаю его снизу, метя ему в бедро. Кинжал со вспышкой обрушивается вниз, отражая лезвие с резким лязгом, от которого по моим рукам проходит болезненный импульс.

В следующий удар я вкладываю слишком много сил, делая выпад ему в плечо и наваливаясь всем весом.

Но он слишком быстр. Слишком силен.

Он меняет стойку, лениво прокручивая запястье; меч медленно описывает дугу, словно ему откровенно скучно.

— Готова сдаться? У меня на твой счет гораздо более захватывающие планы.

Я плюю в него.

— Никогда.

Он слишком похож на своего брата.

И именно поэтому я могу его одолеть.

Я позволяю плечам опуститься ровно настолько, насколько нужно. Опускаю клинок и отступаю на полшага.

Кассиэль бросается в атаку, и тут я это замечаю. Лишний вес, перенесенный на заднюю ногу.

В ту самую секунду, когда он делает рывок вперед, я упираюсь ногами в пол и взрывным движением ухожу в сторону. Мои сапоги скользят по каменным плитам, вне зоны его досягаемости.

Его брови ползут вверх от удивления.

Я выравниваю плечо и запястье и бью со всей силы, мой клинок со свистом рассекает воздух как раз в тот момент, когда Кассиэль разворачивается. Меч достигает цели, и мое сердце взмывает ввысь, а затем рушится вниз — кончик лезвия разрезает только тонкую линию на рукаве его туники.

Это был мой единственный шанс.

Но он восстанавливается быстрее меня.

Его меч обрушивается вниз, с силой отбрасывая мой клинок в сторону. В то же мгновение его кинжал летит мне в ребра.

Я отпрыгиваю, чтобы увернуться, и врезаюсь спиной в каменные перила. Из-под его лезвия летят искры, когда он ударяется о камень в паре дюймов от моего лица. Я перекатываюсь, уходя от следующего удара, и прыгаю назад, к центру балкона.

Кассиэль медленно поворачивается, пока я встаю на ноги, словно ему некуда спешить. Как будто он даже наслаждается происходящим.

— Или мы могли бы прийти к какому-нибудь соглашению, — предлагает он с ухмылкой. — Ты могла бы… бросить моего брата. Пойти со мной. Я покажу тебе все, чем он боится поделиться. Расскажу, кто ты такая на самом деле.

От его гнилых речей к горлу подкатывает тошнота.

— Ты же это не всерьез.

— Я всегда серьезен. — Он перехватывает рукоять меча.

Абсолютно так же, как это делал Инквизитор, я видела это сотню раз. Сердце сжимается, но я не свожу глаз с его клинка.

— Так что скажешь? — в его глазах мелькает что-то первобытное. — Жить на моей стороне или умереть на его?

Тут без вариантов.

Я расправляю плечи и выставляю меч перед собой, держа рукоять обеими руками.

— Вырежи мне сердце, — говорю я ровным голосом. — И найдешь на нем его имя.

Его улыбка становится шире.

— Теперь я действительно понимаю, что он в тебе нашел. К сожалению, это нечто большее, чем мы трое. Когда-нибудь ты поймешь.

Он делает выпад быстрее, чем я успеваю среагировать, его меч с размаху бьет по моему и отбрасывает его в сторону. Я наваливаюсь всем телом на свой клинок, пытаясь вернуть его в блок, как раз в тот момент, когда он делает мне подножку и сбивает меня с ног, лицом вниз.

Я с грохотом падаю на каменный пол, перед глазами плывут цветные пятна. Мой меч отлетает прочь, к самому краю балкона. Мне до него не дотянуться. Я пытаюсь сделать судорожный вдох, но легкие не наполняются. Я задыхаюсь, а Кассиэль переступает через меня. Ревелло поблескивает в его руке.

Он хватает меня за воротник и рывком ставит на ноги. Его рука обхватывает мое тело, как стальные тиски, прижимая спиной к своей груди, а другой рукой он приставляет к моему горлу холодное лезвие кинжала. Движение настолько резкое, что земля уходит из-под ног.