— Твой чертов щенок никак не заткнется. Так что, если я знаю своего брата, а я его ох, как хорошо знаю, он должен быть здесь с минуты… — Он умолкает, когда дверь на балкон с треском распахивается. — На минуту.

— Арден! — Инквизитор, проскользив по полу, замирает в дверном проеме. У него перехватывает дыхание, когда он видит нас.

Герой стоит прямо за ним, скаля зубы.

На секунду Инквизитор только смотрит, краска сходит с его лица.

— Ты… жив.

— Сюрприз. — Кассиэль вдавливает лезвие глубже в мою кожу, делая тонкий порез, который начинает саднить от соприкосновения с воздухом. Я поскуливаю, и Инквизитор мгновенно фокусируется на этом звуке. Он делает один шаг вперед.

— На твоем месте я бы хорошенько подумал, — предупреждает его Кассиэль. — Если только ты не готов к тому, что я перережу ее хорошенькую глотку.

— Мы можем это обсудить, — тихо говорит Инквизитор, поднимая руки так, словно приближается к дикому зверю.

— О, мы обязательно поговорим, — обещает Кассиэль. — Точно так же, как мы болтали с моей дорогой Арден, пока ждали тебя, но сначала нам нужно уладить одно крошечное дельце. Ты хочешь сам убить ее, или это сделать мне?

Я сейчас умру.

Нет.

Ни хуя подобного.

В эту секунду я не Предвестник. Не какой член ордена Равенелла.

Я просто девушка, у которой есть все причины жить.

Все причины сражаться.

Я вслепую бью его локтем в живот, но он предвидит это и с силой прижимает меня к себе.

Он цокает языком мне на ухо.

— Осторожнее, а то сама себе горло перережешь. — Он переводит внимание на Инквизитора, который незаметно подобрался чуть ближе. — Я думал, мы договорились о правилах. Здесь я главный. Знаю, тебя это просто убивает.

— Почему? — задает Инквизитор вопрос, на который я так и не добилась ответа.

— У меня есть свои причины. — Он театрально взмахивает кинжалом, и на секунду я успеваю сделать глубокий вдох, но затем лезвие возвращается к моему горлу. — Ты забрал то, что принадлежало мне. Кажется вполне справедливым, если я заберу что-то твое.

— Она мне не принадлежит.

— Правда? — Кассиэль зарывается носом в мои волосы, и я борюсь с рвотными позывами. — Она тебе доверяет. Она знает, кто ты такой. Как минимум, это означает, что ты принадлежишь ей.

Ноздри Инквизитора раздуваются, словно он из последних сил держит себя в руках.

— Сила развращает тебя. Ты можешь остановиться.

— Мог бы, но, думаю, не стану. Видишь ли, когда перестаешь с ней бороться, наступает такая ясность. — Кассиэль опускает подбородок мне на плечо, и я съеживаюсь.

Каждое его прикосновение кажется омерзительно неправильным.

— Чего ты хочешь? Покровительство? — в голосе Инквизитора проскальзывает отчаяние. — Забирай его обратно. Мы солжем. Подстроим все как надо. Я тебе помогу… только отпусти ее.

— Он может быть таким милым, когда захочет, — шепчет мне Кассиэль, его теплое дыхание щекочет мне ухо. — Но я нацелился на нечто большее.

Инквизитор не сводит с него глаз.

— На Трон.

Кинжал кажется еще холоднее на моей коже, и каждая мышца в моем теле каменеет.

— Зачем останавливаться на достигнутом? Мир огромен, младший братишка. — С его слов сочатся амбиции. — Ты мог бы присоединиться ко мне. Мы бы забрали корону вместе. Тебе просто нужно перестать сопротивляться своей силе. Поддаться ярости.

— Никакого цикла не будет.

— О, еще как будет. Разве ты не чувствуешь? Мы уже так близко. — Он целует меня в щеку, и Герой издает еще один предупреждающий вой.

Инквизитор с рычанием делает рывок вперед. Но Кассиэль грозит ему указательным пальцем, не ослабляя хватку на мне.

— Ну-ну-ну. Ты же помнишь, что всегда говорила мама. Мы должны делиться своими игрушками.

Кассиэль ведет кончиком клинка вниз, туда, где под рубашкой скрывается метка.

— Думаю, Звезды хотят получить своего ворона обратно.

Инквизитор замирает.

— Не надо. Пожалуйста. Я сделаю все, что угодно. — Он судорожно вдыхает, глаза безумные. — Возьми меня. Забирай мои рудименты. Всю мою силу.

— Нет, — умоляю я, мотая головой.

— Какая трагичная любовь, предначертанная Звездами. — Кассиэль вздыхает. — Как жаль, что она должна умереть. Арден, не хочешь сказать что-нибудь Инквизитору на прощание?

Кассиэль прижимает острие клинка к ложбинке между моими грудями, ровно настолько, чтобы я почувствовала укол. Я не пытаюсь вырваться. Не опускаю взгляд. Не умоляю. Я не доставлю Кассиэлю такого удовольствия. Моя жизнь не закончится вот так.

Вместо этого я ловлю взгляд Инквизитора, и время замедляется.

Я остаюсь с ним. Тону в его глазах, пока ревелло пробивает ткань рубашки и касается кожи. Кассиэль вдавливает его еще на долю дюйма, ровно настолько, чтобы я это почувствовала. Давление кажется странным, словно мое тело не понимает, что происходит.

Инквизитор бросается к нам, когда меня окатывает взрывом белого огня.

Огненный сосуд…