— Чувствуешь? — он замолкает и поднимает лицо к темнеющему небу. — Цикл начинается. Предлагаю на сегодня закончить, пока мы в ярости не поубивали друг друга.

— Я не такой, как ты, — цежу я сквозь зубы.

— Будешь таким. Мы все будем. — Он делает паузу, достаточную, чтобы слова успели осесть. — Трон может занять только один. Удачи.

И с этими словами он прыгает через перила.

Я не слышу, как его тело ударяется о воду. Герой мчится к краю балкона и воет ему вслед. Но я жду. Дольше, чем следовало бы. Пока небо над нами не покрывается синевой сумерек, и только тогда я падаю на землю рядом с ней. Камень впивается в колени, когда я тянусь к ней; кровь струится по щеке, плечо саднит. Но раны скоро заживут. Все, кроме той, что в груди. Там, где когда-то было мое сердце.

Рука дрожит, когда я тянусь к кинжалу, все еще торчащему из ее груди.

— Прости меня, — шепчу я и вытаскиваю его.

Нет никакого потока крови, лишь тошнотворный влажный звук стали, покидающей плоть. Я швыряю оружие через каменный пол и прижимаю ладонь к ее сердцу, ожидая чуда.

Но под моей ладонью только холодная кожа. Тело в моих руках тяжелое, голова безвольно откинута мне на плечо. Эта безжизненность вдребезги разбивает остатки моего самообладания.

— Нет. — Я сгребаю ее в охапку, дыхание вырывается сдавленными всхлипами. — Нет, нет, нет, нет. Очнись. Пожалуйста, очнись. Ты должна очнуться.

Я судорожно втягиваю воздух в легкие; мир вокруг расплывается.

— Просто очнись, Арден. Не бросай меня. Пожалуйста. — мой голос ломается на слове «пожалуйста». Я продолжаю повторять ее имя. Как будто, если я буду это делать, она, наконец, ответит мне. — Пожалуйста, не бросай меня. Пожалуйста, не бросай меня.

Герой подходит ближе и ложится возле Арден, но я не замечаю ничего, кроме своего горя. Я прижимаю ее к себе еще сильнее, как будто моя любовь в состоянии заставить ее сердце снова биться. Заставить воздух наполнить ее легкие. Я цепляюсь за мечту, которую у меня только что вырвали.

— Арден. — Я прижимаюсь губами к ее лбу. Холодная. Слишком холодная. — Вернись ко мне.

Над моей головой скользит тень, и рядом со мной приземляется осцен. Он моргает своими любопытными глазами и издает пронзительное карканье, словно пытаясь мне что-то сказать.

— Я знаю, что она, блядь, мертва.

Мертва. Это слово добивает меня.

Кассиэль ошибся. Она не очнется. Она не потомок.

Что-то дикое и яростное скребется в моей груди, когда я поднимаю лицо к ночному небу, проклиная ту единственную одинокую звезду в полосе мрака. Ту ложь, в которую я позволил себе поверить.

Но я ошибался, когда надеялся. Ошибался, думая, что Звезды хоть раз могут прогнуться.

Та звезда, что расколола Ночной Шрам, обманула нас обоих. Вот только я не был готов рисковать. И я даже не рассказал ей об этом.

Потому что часть меня хотела, чтобы она была такой, как я. Чтобы она была бессмертной.

Эгоистичное желание, которое, как я думал, я выбрал сам для себя.

Я хотел любить ее вечно.

Я смотрю на кинжал, валяющийся там, куда я его швырнул. И все это ради того, чтобы развязать войну.

Ради власти.

Чтобы заполучить трон.

Будто все это имеет хоть какое-то значение. Так может думать только человек, никогда не встречавший вторую половину своей души.

— Я должен был рассказать тебе правду. — Мой голос хрипит, горло саднит. Меня поглощает боль, и я молю о большем, чем заслуживаю. — Очнись, и я сделаю это. Я расскажу тебе обо всем. Я больше никогда не потрачу впустую ни секунды. Расскажу, о чем подумал, когда впервые увидел тебя. О чем думаю каждый раз, когда ты засыпаешь в моих объятиях. Каждую свою дурацкую мысль. Каждую несмешную шутку. Вообще-то, ты будешь ужасно злиться из-за этого, будешь просто в гребаной ярости.

Я зарываюсь лицом в ее волосы, вдыхая легкий аромат сирени, которым она всегда пахнет. Пытаюсь запомнить его, потому что при мысли, что я могу это забыть, меня разрывает на части паника. Из-за боли я задыхаюсь, не могу протолкнуть внутрь себя воздух, чтобы наполнить легкие.

— Я потрачу всю оставшуюся жизнь, чтобы искупить вину перед тобой. Только очнись.

Я больше не боюсь своей ярости. Цикла. Ничего из этого.

Я боюсь только потерять ее. Так и не успеть сказать ей, что люблю. Боюсь встретиться со своей тьмой без ее света.

— Мне нужна была причина, чтобы сражаться. Чтобы действительно бороться. И теперь она у меня есть, — шепчу я. — Моя причина — это ты.

И мне плевать, что она Предвестник.

Даже, если это разрушит весь мир.

Если ценой за то, чтобы снова услышать, как бьется ее сердце, будет война… Я пролью кровь за нее. За это.

Некоторые виды любви делают этот мир приемлемым. Ее любовь сделала мой мир тем, ради чего стоило жить.

— Я люблю тебя, — шепчу я в ее волосы. — Я люблю тебя. Вернись ко мне.

Тишина.

А затем…

Тихий стук.

Еще один.

Наклоняя голову, Герой садится, как будто тоже это слышит.