— Мы скоро закончим. — В его голосе звучит привычная усталость. Он все еще пытается собрать воедино те крохи информации об «Арс Астра», что приносит домой Инквизитор. Их не так уж и много, но теперь он еще и помогает мне осваивать магию Равенелла, хоть и неохотно.

От его внимания не ускользнуло, что я с этим не сильно спешу. Я так же близка к истинному пробуждению своей магии, как он — к тому, чтобы найти ревелло.

Я киваю, но прежде чем я успеваю закрыть за собой дверь, он бросает:

— Инквизитор дома. Он не в духе.

Это одновременно и первое, и последнее, что я хочу услышать.

— И что он сказал? — спрашиваю я.

— Ничего. — Эдриан пожимает плечами. — Просто сунул голову в дверной проем и зыркнул на нас.

Ой-ой.

— Пойду посмотрю, как он там, — обещаю я, но Эдриан уже склонился над Брекканом, показывая на что-то в лежащей перед ним книге.

Я бегу по лестнице через ступеньку. Герой ждет у двери в западное крыло, прижав уши. Он встречает меня низким, гортанным урчанием, которого я раньше от него не слышала. Это звук, который издало бы животное намного крупнее.

— Что на тебя нашло? — бормочу я, но он уже семенит впереди по направлению к спальне.

К тому времени, как я вхожу внутрь, Герой уже стоит перед балконными дверями и рычит на собственное отражение в стекле.

— Герой. Фу.

Но он не останавливается. Вместо этого он поворачивает голову ко мне, а затем снова к стеклу. Его рычание становится на тон выше, пока он сверлит стекло взглядом.

Инквизитор стоит на балконе, спиной к дому. Небо за ним истекает кровью от розового к глубокому фиолетовому, солнце — тонкая красная линия над бушующим морем.

— Тише. — Я кладу руку Герою на голову. — Это просто Инквизитор.

Щенок издает еще одно недовольное рычание. Я подхватываю его на руки и опускаю на кровать.

Кому-то пора вздремнуть.

Думаю, это не помешало бы нам обоим.

Выходя на балкон, я расстегиваю перевязь на груди и прислоняю меч к стене у двери.

Но Инквизитор не поворачивается. Он просто смотрит в небо над нами, словно наблюдая за сгущающимися сумерками. Его волосы свободно рассыпаны по плечам, на спине под красным плащом в ножнах висит новый меч. После Дамалиса он перестал его носить, и какая-то часть меня надеялась…

— Инквизитор?

Он по-прежнему не оборачивается.

Что-то сжимается в животе. То самое чувство из детства, когда дверца шкафа никак не закрывалась, а я уговаривала себя, что бояться глупо.

— Эдриан сказал, что ты не в духе. — Я стараюсь, чтобы голос звучал непринужденно. Или хотя бы пытаюсь. — Что случилось?

— Ничего. — Его голос звучит низко, и по какой-то причине от этого волоски у меня на руках встают дыбом.

— Что-то случилось с той зацепкой в Уинтуре? — спрашиваю я. Моя тревога нарастает. — Ты нашел Лорел?

Он качает головой.

— Я нашел в точности то, что искал.

Странность этого ответа выбивает меня из колеи. Эдриан сказал, что он не в духе. Но это не похоже на плохое настроение.

Это похоже на затишье перед тем, как тучи обрушат на мою голову ливень.

Он медленно поворачивается ко мне. Его лицо остается в тени, угасающий свет за спиной выхватывает лишь линию челюсти и изгиб губ.

Он протягивает руку.

— Иди сюда.

Мгновение я медлю. Но я усвоила: когда этот мужчина просит меня подойти ближе, почти всегда это означает, что ему нужно обнять меня, чтобы пережить то, что он не может высказать словами.

Я подхожу, и он заключает меня в объятия.

Но в том, как он меня обнимает, что-то не так. Слишком сильно. Почти всепоглощающе. Его дыхание неровными толчками застревает в моих волосах, словно он с чем-то борется, но уже проигрывает.

— Ты прекрасна.

Его руки скользят вверх по моему позвоночнику, пальцы впиваются в кожу, словно это давление необходимо ему, чтобы оставаться в реальности. Затем они оказываются у меня на затылке, а большие пальцы ползут вперед.

И на секунду смыкаются на моем горле, прежде чем отпустить.

— Хотя не особо умна.

В этих словах сквозит злая издевка.

Я вздрагиваю от обиды, которую они причиняют. Не то чтобы ранят. Просто он несет какой-то бред.

— Что с тобой, ради всех семи кругов ада? Тебе повезло, что я оставила меч у двери.

— О, тебя это расстроило?

— Оскорбления обычно расстраивают.

А еще руки на моем горле. Какая муха его укусила?

Его бровь ползет вверх в том самом полу-удивлении, которое у него всегда вызывает мое упрямство.

— Интересно… — Он проводит большим пальцем по моим губам и наклоняет голову, но я не могу заставить себя закрыть глаза, когда он тянется поцеловать меня.

Его дыхание ласкает мои губы, и я отшатываюсь.

Он ухмыляется.

— Я так и думал. Жаль.

Я вырываюсь. В животе что-то скручивается. Мой взгляд цепляется за рудимент под его ухом, и все мое тело каменеет, осознав правду быстрее, чем мой разум.