— Уведи его отсюда, — тихо говорю я. — Ему не стоит на это смотреть.

Она быстро кивает и обнимает мальчика.

— Пойдем, малыш. На кухне есть кое-что вкусненькое.

Но прежде, чем она успевает его увести, малыш смотрит на меня блестящими глазами, полными слез.

— Я должен остаться, пока она не проснется.

Ленора без колебаний гладит его по спине.

— О ней позаботится Инквизитор, — обещает она. — Сегодня ты переночуешь здесь, а утром мы испечем масляные кексы. — Она продолжает сыпать обещаниями, прижимая его голову к себе, пока он всхлипывает у нее на плече. Она бросает на меня быстрый взгляд и на ее лице тревога. — Все будет хорошо.

Не знаю, кого из нас она пытается успокоить.

Она поспешно уносит его из этого хаоса, а я оборачиваюсь, как раз вовремя, чтобы заметить, как Инквизитор кивает Талиесину. Рыцарь наклоняется и подхватывает Ши на руки, словно она ничего не весит. Ее голова безвольно откидывается ему на плечо, руки плетями свисают по бокам.

Но Инквизитор ровным голосом обращается к гостям:

— Она просто упала в обморок. Нет причин для беспокойства.

Несколько его кузенов обмениваются разочарованными взглядами: труп явно оживил бы их праздник. Ближайшие зеваки расступаются, освобождая Талиесину ровно столько места, чтобы он мог ее пронести, но все еще жмутся поближе, чтобы хорошенько все рассмотреть; их любопытство перевешивает тревогу.

Даже я не могу перестать пялиться. Очевидно же, что это вранье.

Инквизитор на секунду останавливается, чтобы что-то шепнуть Вессике. Она слушает, не сводя своих цепких глаз с лиц в комнате. Когда он заканчивает, она скользит сквозь толпу с расчетливой грацией хищника. Инквизитор ловит мой взгляд и кивает в сторону удаляющегося Талиесина. Я с пониманием киваю в ответ, пока он переключается на своих чересчур любопытных родственничков, снова приглашая их повеселиться.

Я спешу догнать Талиесина. Эдриан идет рядом со мной, держа в руках книгу и флакон с чем-то, что, надеюсь, окажется полезным.

— Можем отнести ее в мою комнату, — говорю я, поравнявшись с рыцарем.

Но Ши выгибается в его руках, на ее губах выступает пена.

— Нет времени, — бросает Эдриан, спеша открыть двери библиотеки.

Талиесин поспешно заносит ее внутрь, пока никто не увидел, что происходит на самом деле.

— Ты сказал, это белланотте, — произносит Талиесин, укладывая Ши на кушетку у камина. — Что мы можем сделать?

Эдриан качает головой, его губы сжаты в тонкую линию.

— Немного. Если доза большая, у нее будут судороги, пока не остановится сердце.

Мой желудок тошнотворно ухает вниз. Час назад она смеялась со своим братом, встречая новый год. Она не может умереть. В очаге позади нее пляшет огонь, и внезапно я снова оказываюсь в том лесу. На глаза давит тьма, легкая пульсация в голове перерастает в стук, словно мой разум хочет отключиться. Что-то теплое шевелится под кожей и тут же растворяется.

Как будто мой рассудок, как и мое сердце, больше не может этого выносить. Но я не в силах оторваться от дверей. Я опираюсь на них, не зная, что сделать еще, кроме как послужить живой баррикадой. Надо отправить всех по домам. Инквизитор должен был это сделать.

Как он может позволять празднику продолжаться, будто нихера не произошло?

Кто-то толкает дверь у меня за спиной. Я быстро оглядываюсь через плечо и вижу Инквизитора, заглядывающего в щель. Я отодвигаюсь, чтобы впустить его. Но как только он переступает порог, его взгляд падает на Ши, сразу же потом обращаясь ко мне и задерживаясь на пару секунд.

Я заставляю себя проигнорировать дрожь, вызванную этим взглядом, и говорю:

— Надо отправить гостей по домам.

— Меня больше волнует она. — Инквизитор подходит к Ши, чтобы оценить ее состояние.

— Осталось недолго, — мрачно говорит Эдриан. — В лучшем случае, минуты.

— Нет! — наконец кричу я, и так громко, что все трое вздрагивают, вспоминая о моем присутствии. — Должно же быть хоть что-то. Противоядие. Поищите в своих дурацких книгах!

Они не могут просто сдаться. Она нужна Бреккану. Она так близка к тому, чтобы стать рыцарем. Ей еще столько всего предстоит сделать.

Этого не может быть.

Эдриан снимает очки и зажмуривается, словно перебирая в уме весь арсенал знаний, собранный в этой комнате. Но когда он заговаривает, я понимаю: он не в поисках ответа. Он пытается подобрать нужные слова.

— Вот почему белланотте называют «подругой убийцы». Полная доза убивает медленно. — Он бросает взгляд на Инквизитора, и между ними проскальзывает безмолвное понимание. — Нам остается только ждать.

Я качаю головой и делаю к ним шаг, но Инквизитор перехватывает меня. Он крепко сжимает мои плечи.

— Все будет хорошо.

Нихуя не будет хорошо.

— Нужно привести ее брата, — говорю я дрогнувшим голосом. — Ему нужно с ней попрощаться.