Я тычу пальцем ему в грудь так сильно, что он и впрямь делает шаг назад.

— Это не потому, что ты Инквизитор. — Мой голос срывается, и я сглатываю. — А потому, что ты трус. Такой же трус, какой была я в ту ночь в банях. Ты убедил меня снова начать жить, помнишь?

Теперь он не может взять свои слова назад. Но его лицо остается таким же каменным, как статуи поблизости.

Я не утруждаю себя ожиданием ответа, отворачиваюсь и спешу к полигону; подступающие слезы щиплют глаза.

Когда я добираюсь туда, Ши уже ждет, одетая в тренировочную форму. Она бросает один взгляд на мое лицо и хмурится.

— Что стряслось?

— Ничего, — говорю я, игнорируя застрявший в горле ком, и затягиваю ремешок на левом наруче. — Давай просто начнем.

Ши кивает, но не выглядит убежденной. Она качает головой, и мы направляемся к стойке с оружием. Ши задерживается, обдумывая выбор. Я же просто хватаю первый попавшийся меч. Его лезвие длиннее, чем я привыкла, но разве не в этом весь смысл упражнения — бросить меня в воду и посмотреть, не пойду ли я ко дну?

Талиесин встречает нас на пути к арене полигона.

— Готова? — спрашивает он, косясь на меня так, словно ждет, что я сейчас взорвусь.

— Более чем, — рычу я.

Талиесин и Ши переглядываются.

— Ты уверена, что в порядке? — переспрашивает Ши, когда мы занимаем свои места.

— Я в порядке, — огрызаюсь я, пока Талиесин кружит вокруг нас, лишь раз остановившись, чтобы оценить мой хват.

После вчерашнего дождя земля под нашими сапогами плотно утрамбована, щебень превратился в опасную смесь из острых камней, песка и грязи. По тренировочной яме гуляют порывы холодного воздуха, принося солоноватый запах моря.

— Помни, когда в руках мечи, вы больше не подруги, — бормочет он достаточно тихо, чтобы Ши его не услышала. Затем он улыбается, но его слова настолько холодны, что у меня на затылке волоски встают дыбом. — Ладно. Правила просты: кто первым выбьет оружие или нанесет удар в шею, грудь или голову, тот получает балл.

Не уверена, что смогу вынести сегодня больше ударов. Только не после того удара, который Инквизитор только что нанес мне в самое сердце.

Талиесин отходит и кивает, давая знак начинать.

Я упираюсь ногой в землю, мой меч поднят лишь наполовину, когда Ши делает выпад. Ее клинок нацелен мне в ребра. Я едва успеваю его отбить, и шок от внезапного удара вибрацией отдается в пальцах.

Перестань думать о нем и дерись.

Ши уходит влево, нанося второй удар прежде, чем я успеваю вернуться в стойку. Я неловко изворачиваюсь, но ее меч описывает дугу над головой и рубит вниз, в миллиметре от моего правого плеча. Но это лишь отвлекающий маневр. Ее меч бьет вниз, и я отшатываюсь, теряя равновесие, когда лезвие касается моего бедра. Я жестко падаю на землю; воздух вышибает из легких с такой силой, что клацают зубы.

— Один! — кричит Талиесин.

Я моргаю, глядя на Ши снизу вверх, когда она протягивает мне руку. Полагаю, Талиесин был прав: здесь мы не подруги. Проигнорировав ее ладонь, я вскакиваю на ноги. Меня пытаются убить.

Это вопрос выживания.

Мне нужно научиться защищать себя. Потому что я не уверена, что смогу остаться в Веннаро. И последнее, чего я хочу — это доказать правоту Инквизитора. Показать ему, что я настолько слаба, что ему приходится защищать меня вместо того, чтобы…

— Талиесин велел мне не делать тебе поблажек, — говорит она, почти извиняясь, пока мы начинаем кружить друг вокруг друга.

— И отлично. — Я разминаю запястье, заново балансируя вес меча. — Ты меня не сломаешь.

И он тоже не сломает. Я ему не позволю.

На этот раз я атакую первой. Высокий рубящий удар призван оттеснить ее назад, пока я разворачиваюсь вбок, целясь ей в плечо. Она отбивает каждое движение, словно предугадывая их, и когда я медлю, разрываясь между выпадом и финтом, она крутится вокруг своей оси, скрещивая наши мечи под таким углом, что мой вылетает у меня из рук.

— Это два, — озвучивает Талиесин, ведя счет, будто и без того не ясно, кто побеждает.

Физически я, может, и здесь, но мыслями все еще на том дворе. Я заставляю себя сосредоточиться и сокращаю дистанцию, пытаясь вывести Ши из равновесия. Но я, блядь, слишком медлительная, и она уходит в сторону. Она давит, заставляя меня отступать. Я пытаюсь контратаковать выпадом ей в плечо, но она блокирует прием, словно ожидая его. Инквизитор ненавидит, когда я так делаю. Эта мысль дорого мне обходится. Ши сцепляет наши клинки и толкает так сильно, что я снова спотыкаюсь — и в итоге оказываюсь опыть в грязи.

— Три, — произносит Талиесин чуть тише.

Пока я поднимаюсь на ноги, лицо заливает жар. Во мне закипает злость. Проблема в том, что я хочу направить ее на того, кто стал ее причиной. А не на Ши. Мы продолжаем спарринг. Я проигрываю каждое очко, пока наконец Талиесин не говорит:

— Думаю, на сегодня хватит.

— Все еще подруги? — спрашивает Ши, когда мы вешаем тренировочные мечи на место.