— Значит, кто-то сообщил о ней, — я встаю, вытягивая шею. — Ты можешь выяснить, кто?

— Я могу попробовать.

— А награда?

— Все еще активна. Думаю, парни со вчерашнего вечера тоже надеялись нажиться.

— Их будет еще больше, поскольку те ребята так и не вернулись.

— Или он объявится и сэкономит себе немного денег.

— О, я надеюсь, что он появится, Ретт, правда надеюсь.

— Я покопаюсь, посмотрим, смогу ли я найти подробности о том, кто выдал местонахождение Майи. По крайней мере, мы знаем, что девушка умна и держалась вне поля зрения.

— Но больше нет, — вздыхаю я. — Я хочу убрать этот пост. Кто знает, что за больной ублюдок пялится на мою девушку.

— Ты же знаешь, как работает темная паутина, Тор, я не могу это убрать.

— Майя была права насчет Тревора; он состоит в какой-то организации.

— Хочешь, я выясню?

— Нет, мне все равно. Это его не защитит.

— Мне почти жаль этого парня, — говорит Ретт, возвращаясь к работе, пока я достаю ингредиенты из холодильника. — Он понятия не имеет, что Торин Эйвери собирается разорвать его в клочья.

— Он узнает.

Я нарезаю овощи, представляя все способы, которыми я мог бы использовать этот нож, чтобы отправить ублюдка в небытие медленно, делая крошечные надрезы снова, и снова, и снова.

— Мое лицо будет последним, что он когда-либо увидит.

— Майя подходит тебе, Тор, — внезапно говорит он, сбивая меня с толку. — Хорошо, что ты вернулся.

— Я не собираюсь возвращаться к прежней жизни, Ретт.

— Я говорю не о жизни, Тор, я говорю о тебе. Ты не жил. Теперь ты живешь.

— Да, но иногда меня нужно немного подтолкнуть. Она дала это мне.

— И ты готов бороться за это.

— Со всем, что у меня есть.

Ретт работает весь ужин, решив взять еду и ноутбук в маленький домашний офис, чтобы сосредоточиться. Хотя мой брат был задницей, он был умным, ладно, скорее гением, даже если он никогда не раскрывает этого о себе.

Он получит то, что нам нужно, и как только с бывшим разберутся, тот, кто выдал ее местонахождение, будет следующим. Это мог быть только кто-то в этом городе, но я не мог придумать ни одного человека, который сделал бы это здесь, а я довольно хорошо разбирался в людях.

Еда, которую я приготовил, подается хорошо, немного отличается от стейков на гриле, которые я готовил раньше, и не идет ни в какое сравнение с тем, что умеет Майя, но Харпер практически дочиста вылизывает свою тарелку, прежде чем остановиться на несколько секунд.

Но потом, когда ужин готов и тарелки сложены в раковину, а в доме наступает довольно мирный вечер, как будто все шло не так уж и плохо, я замечаю, что Майя ускользает.

— Что, по-твоему, ты делаешь? — она подпрыгивает на фут от пола, стоя ко мне спиной, пока наполняет раковину водой.

— Торин, ты меня напугал!

— Что ты делаешь, маленькая лань?

— Убираю.

— Почему?

— Потому что это нужно сделать, — Майя поворачивается и прижимается спиной к раковине, наблюдая, как я приближаюсь.

— Разве я недостаточно ясно выразился?

— По поводу чего?

Мои руки опускаются по обе стороны раковины, заключая ее в клетку своих объятий.

— Я забочусь о тебе.

— Торин, это всего лишь посуда.

— Позволь мне задать тебе вопрос, маленькая лань, — мой палец спускается по ее подбородку к шее, нежный столбик вытягивается вверх, когда она поднимает подбородок, ища большего моего прикосновения. — Ты хотела это сделать или чувствовала, что должна?

Меня встречает тишина.

— Ответь на вопрос, милая.

— И то, и другое?

— Теперь это имеет смысл, — говорю я печально, — Но то, что было у тебя, и то, что есть у нас — это не одно и то же. Ты не обязана этого делать. Это не твоя работа.

— Тогда что я могу сделать? — спрашивает она.

— Ты можешь поцеловать меня, маленькая лань, прямо сейчас, — мои губы касаются ее губ. — А позже, когда ты будешь только моя, ты можешь раздвинуться шире, чтобы я мог позаботиться о тебе, но давай не будем притворяться, что это бескорыстно.

Мои зубы задевают ее нижнюю губу.

— Мне нравится слышать, как ты выкрикиваешь мое имя. Я хочу поклоняться тебе так, как ты того заслуживаешь, заботиться о тебе так, как ты того заслуживаешь. Отдать тебе все, чтобы я мог заслужить это чертово место рядом с тобой.

— Торин...

— Позволь мне заботиться о тебе, милая, — я целую уголок ее рта, — я хочу заботиться о тебе.

Сорок