Нахождение в спальне Торина было сюрреалистичным. Было странно, что я еще не переступала порог его огромной спальни, ведь, в конце концов, мы спим друг с другом, но вот я здесь, стою на пороге его огромной спальни. Три стены выкрашены в темно-серый цвет, соответствующий цвету грозовых облаков, но одна стена, обращенная к заливу, была просто стеклянной, из которой открывался вид на океан. Звезды ярко мерцали в чистом темном небе, толстая луна, не совсем полная, висела, как холст, на фоне темноты и отбрасывала серебристый отблеск на воду.

Я приняла душ и теперь была одета в шорты и футболку, глядя на стену с окнами и очень большую кровать в центре комнаты, застеленную черными простынями и одеялами.

— Ты боишься, что кровать может укусить? — от хриплого голоса Торина у меня по спине пробегают мурашки.

Сегодня многое произошло, мой разум не мог сосредоточиться ни на одной мысли. От новостей о жене Торина до моего бывшего и до того факта, что Торин и Ретт были наемными убийцами.… Как человеку переварить все это так, чтобы его мозг не превратился в кучу слизи?

Сначала я была в ужасе. А потом… это обрело смысл.

И я не знала точно почему, но я всегда знала, что Торин не был обычным. Он был не просто сварливым рыбаком из маленького городка, у него была большая, мощная аура, которая кричала о том, что в нем было нечто большее, чем та жизнь, которой он жил здесь.

Я всю свою жизнь общалась с ужасающими мужчинами, была среди тех, кто совершал сомнительные поступки и всегда пугал, и эта травма — то, что раньше сдерживало мою реакцию. Но Торин не был таким, как они.

Никогда им не был и я знала, что никогда им не будет.

— Я просто никогда здесь не была, — тихо говорю я.

— Чувствуй себя как дома, маленькая лань, — его ладонь пробегает по моему позвоночнику, а затем по моей заднице, к складке там, где она соприкасается с бедром. Он берет тебя за щеку, игриво сжимая. — Я давно хотел посмотреть, как ты будешь выглядеть, распластавшись на моей кровати.

Мои ноги ступают по мягкому ковру, и я опускаю колено на матрас, уже чувствуя, какой он мягкий.

— Как ты вообще мог спать в моей постели в коттедже, когда у тебя было это? — я стону, не колеблясь опускаюсь на кровать, позволяя ей поглотить меня вместе с одеялами и подушками.

— Я приходил не из-за кровати, маленькая лань. Если бы ты была там, я бы спал на полу.

Жар приливает к моим щекам:

— Ты очень хорошо говоришь все правильные вещи.

Он хихикает, и этот звук согревает меня насквозь. Я позволяю своим глазам найти его, когда он подходит к кровати, он переоделся в пару низко висящих флисовых штанов, его торс обнажен, показывая мне все свои твердые мышцы, впадинки и все великолепные чернила, которые он запечатлел на своей коже. Он улыбается мне сверху вниз, ямочки на щеках видны во всю, а глаза блестят.

 

— Тебе подходит, — говорит он, — этот дом. Эта кровать.

Его колени опускаются на матрас, когда он подходит и нависает надо мной.

— Я.

Я едва заметно киваю:

— Ты, — соглашаюсь я.

— Ты устала, милая? Это был долгий день.

Я качаю головой.

Его взгляд скользит по моему телу, задерживаясь на полоске кожи на торсе, которая открылась после того, как я задрала футболку.

— Позволь мне помочь тебе, — хрипло произносит он, рука опускается к этому выставленному напоказ участку кожи, поднимая материал еще выше, чтобы он мог обхватить мою талию.

Я киваю.

— Слова, Майя, дай мне услышать твои слова.

— Да, — выдыхаю я.

— Тебе нужна моя помощь?

— Да, Торин.

— Скажи мне, чего ты хочешь.

Он протягивает руку вверх и под материал, обхватывая мою грудь.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — я сглатываю, боль начинается внизу моего живота, распространяется вниз между бедер, которые я сжимаю их вместе, извиваясь на кровати, в то время как он просто нависает над мной, единственный контакт между нами — это рука, которую он держит на моих ребрах, его большой палец медленно кружит и царапает мою кожу.

Он рычит глубоким гулом одобрения:

— Ты хочешь, чтобы я трахал тебя до тех пор, пока ты не сможешь больше терпеть, маленькая лань? Трахнуть тебя и заставлять кончать снова и снова, пока ты не начнешь умолять меня остановиться?

Всхлип, который вырывается у меня, заставляет мои щеки вспыхнуть:

— Да.

Его глаза вспыхивают, и он опускает руку к поясу моих шорт:

— Приподними бедра.

Я делаю, как мне говорят, сдвигаясь, чтобы он мог стянуть шорты с моих бедер, показывая, что под ними ничего нет.

— Уже обнажилась для меня, милая, посмотри, как ты заливаешь всю мою кровать. Так чертовски готова взять меня.

Он стягивает футболку через мою голову, оставляя меня полностью обнаженной на его темных простынях. Он приподнимается на колени, словно для того, чтобы получше рассмотреть, и мое тело реагирует на все, чего касаются его глаза, от выступающих сосков до того, как моя сердцевина сжимается вокруг пустоты.

Я понятия не имела, на что это должно быть похоже.

Он проводит пальцем вниз по центру моего живота, его глаза загораются, когда мои мышцы подергиваются от соприкосновения грубой подушечки его пальца с моей гладкой кожей.

— Черт возьми, Майя, всякий раз, когда я вижу тебя такой, все повторяется как в первый раз. Я не могу насытиться тобой.