Его тело прижимается к моему, когда он прижимает меня к кровати, крепко держа руками. Член полностью растягивает меня, когда он трахает меня.

Я впиваюсь зубами в подушку, чтобы подавить стоны.

— Нет, детка, — он поправляет подушки, — дай мне тебя послушать. Дай мне свои гребаные стоны, Майя.

Царапая ногтями и напрягая мышцы, я вскрикиваю, превращаясь в сплошное хнычущее месиво, когда его член входит в мое тело, его собственные стоны становятся громче.

— Блядь, — стонет он, — Вот и все, детка, спой для меня.

Нарастающее внутри меня удовольствие было почти чрезмерным, на грани, когда оно превращается в боль.

— Я не могу, — выдыхаю я, — Торин.

— Да, ты можешь, — говорит Тор, просовывая руку под меня, чтобы приподнять мои бедра для него, — Ты чувствуешь это? Это мы, детка, это я в твоем теле, поклоняющийся тебе так, как ты, черт возьми, заслуживаешь. Ты можешь это принять.

Я промокла, буквально с меня капало, и это нарастающее напряжение становилось все туже и туже, казалось, я вот-вот лопну.

— Вот и все, милая, я чувствую, как ты сжимаешь мой член, отпусти это. Расслабься, детка, почувствуй меня.

— Торин, — я стону его имя снова и снова, практически плача, и когда он протягивает руку и слегка надавливает большим пальцем на мой клитор. Я взрываюсь.

Сокрушающий душу, меняющий мир оргазм вырывает крик из моего горла, и внезапная влага струится по моим бедрам.

— Блядь, да, — хвалит Торин, — Это, блядь, то, что надо.

Он двигается сильнее, пока его толчки не становятся отрывистыми, и он стонет, замирая внутри меня, его член дергается, пока он изливается, наполняя меня своей спермой, оставляя нас обоих задыхающимися, потными на кровати.

Он опускается рядом со мной и прижимается губами к моему лбу, переводя дыхание, прежде чем встать, только для того, чтобы вернуться мгновением позже.

Я вздрагиваю, когда что-то теплое и влажное скользит у меня между ног, и бросаю взгляд через плечо, чтобы увидеть, как он вытирает меня, его кожа блестит от пота.

Его взгляд скользит по мне, и затем он полностью опустошает меня, его взгляд смягчается, когда он перемещается вверх по моему телу, прижимается своим ртом к моему и говорит:

— Я люблю тебя. Я люблю тебя, Майя.

Сорок один

Майя ичего не говорит в ответ.

Я не знаю, ожидал ли я этого от нее, и я не сказал ей, потому что хотел этого взамен. Я знал, что это за чувство в моей груди, знал его всем своим чертовым существованием. Такая женщина, как Майя, заслуживает того, чтобы ей показывали это каждый день до конца жизни, и я был бы единственным, кто подарил бы это ей.

Она была моей.

Она свернулась калачиком рядом со мной, ее дыхание мягкое и ровное, когда она спит, одна рука прижата к моему сердцу. Вот так она спала каждую ночь, эта рука всегда касалась одного и того же места.

Я смотрю в темный потолок, прислушиваясь к приглушенному шуму волн, разбивающихся о бухту за моим окном. В доме было тихо, все спали, кроме меня.

Я перебираю все, что знаю на данный момент, и есть две вещи, в которых я был уверен.

Во-первых, Тревор собирался прийти за Майей. Это было неизбежно, но как и когда, было неизвестно, и это меня нервировало.

Во-вторых, кто-то в этом городе сдал Майю. И этим следует заняться сейчас, а не позже. Ретту еще предстояло найти какую-либо информацию об информаторе, если он вообще сможет что-то найти. Но жизнь должна была продолжаться. Я не мог позволить Майе каждый день бояться того, что ее прошлое преследует ее. Тревор был угрозой, но я был большим монстром.

Ему пришлось бы пройти через меня, чтобы добраться до нее, и, честно говоря, я был готов к тому, что этот маленький засранец вломится в мою дверь. У меня была пуля с его именем и дыра в шесть футов, готовая стать его новым домом.

Я крепче обнимаю Майю. Для нее это была новая жизнь, и я собирался сделать все, что в моих чертовых силах, чтобы убедиться, что она ее сохранит.

Я просыпаюсь и обнаруживаю, что один в постели, в пространстве, где была Майя место давно остыло, но я слышал Харпер и ее хихиканье внизу, глубокий раскатистый смех Ретта присоединился к ним мгновением позже.

Потягиваясь, я смотрю в окно, выходящее на залив. Был ясный, морозный день, к причалу уже причалила лодка, люди сновали вокруг, чтобы помочь пассажирам сойти, а над водой пронзительно кричали чайки.

Я поднимаюсь с кровати, быстро принимаю душ и переодеваюсь, прежде чем спуститься вниз и обнаружить их всех на кухне.

— Дядя Ретт сказал, что научит меня управлять его яхтой!

— Дядя? — я наливаю свежий кофе и облокачиваюсь на стойку, наблюдая за ними всеми.

Майя широко раскрывает глаза в поисках помощи.

— Он сказал, что я могу! — Харпер говорит как ни в чем не бывало: — Поскольку ты его брат и собираешься жениться на маме.

Майя давится кофе:

— Он тебе это сказал?