— Я так и думала, милая, что синяки и отказ назвать мне свое имя или позволить мне внести твое имя в нашу систему были достаточным знаком.

Я киваю.

— Ну, я просто хочу убедиться, что, если что-то случится, о Харпер позаботятся. Я бы предпочла, чтобы это была я, а не она, и я не позволю ей вернуться туда.

— Майя, ты меня пугаешь, что-то случилось? Тебя нашли?

— Я не знаю, — я подавляю всхлип, который хочет вырваться наружу, мои глаза щиплет, — я не знаю, и это пугает меня. Я не знаю, как бы он нашел меня, но если бы нашел, я не могу позволить ему забрать мою дочь.

— А как насчет тебя? Ты бы просто поехала с ним?

— Да, если это означает обеспечить ее безопасность.

— И ты думаешь, ее отец просто уедет без нее?

Я смотрю вниз, на свои ноги:

— С ним всегда был важен контроль, когда я забеременела Харпер, он увидел в этом еще один способ держать меня на поводке. Пока у него есть я, он не будет заботиться о ней. Она никогда не была его целью.

— Ох, сладкая, — шепчет Рути, одинокая слеза скатывается по ее щеке. — А Торин?

Мои глаза поднимаются к ее глазам.

— Не прикидывайся дурочкой, Майя, я не слепая.

— В каком смысле?

— Я вижу, как этот человек смотрит на тебя, когда мы все в одной комнате. Каждый представляет угрозу, и он никогда не теряет из виду тебя или твою дочь. Я также видела, как он пробирался к хижине каждую ночь в течение бог знает какого времени.

— Он еще не знает.

— Но ты скажешь ему?

— Сегодня, — киваю я. — И Эверетту.

— Хотя я не буду комментировать этого его брата-хулигана, Торин хороший человек. У него есть свои демоны и прошлое. Пусть это тебя не пугает, Майя. Торин хороший.

— Я знаю, что это так, — вздыхаю я, — Но мне нужно, чтобы ты пообещала, Рути? Пожалуйста.

— С тобой ничего не случится, Майя, — яростно говорит Рути, — Ничего.

— Рути, — умоляю я.

— Я присмотрю за Харпер, позабочусь о ней, но, Майя, с тобой все будет в порядке. Теперь у тебя здесь семья. Мы — твоя семья.

Слезы свободно текут по моему лицу, глаза затуманиваются от них.

— Я так рада, что приехала сюда, — честно говорю я ей. — Из всего, что я могла выбрать, ничто не могло сравниться.

Она кивает:

— Больше никаких переездов, — рычит она, пытаясь улыбнуться сквозь собственные слезы.

— Больше никаких переездов без того, кто знает, что делает, — поправляю я.

Она надувает губы:

— Прекрасно.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но останавливаюсь:

— Спасибо тебе, Рути, — говорю я, сглатывая эмоции, комом сдавливающие горло. — Я знаю, что с тобой Харпер была бы в безопасности.

— Майя, все будет хорошо.

Она говорит это с такой убежденностью, что мне хочется ей верить, но каждая стрелка указывает на другую правду. Все было не в порядке, и я сомневаюсь, что мое будущее будет в Рэйвенпик-Бэй, если оно вообще есть.

Я убью тебя. Я слышу его голос, его звук настолько врезался в мою голову, что даже воспоминание о нем звучит реально, как будто он прямо здесь, рядом со мной. Он обещал больше раз, чем я могу вспомнить, что, если я когда-нибудь брошу его, он покончит со мной. Мой бывший был не из тех мужчин, которые нарушают подобные обещания.

Я возвращаюсь к Торину, чьи брови озабоченно опускаются при виде прозрачных слез, все еще текущих по моим щекам.

— Я в порядке, — я отвечаю ему.

Даже Ретт смотрит на меня так, словно я только что вышла из зоны боевых действий.

— Ничего страшного, — говорю я им обоим. — Думаю, нам всем нужно поговорить сейчас, да?

Торин хватает меня за руку, притягивая ближе и крепко прижимая к себе, как будто верит, что я могу исчезнуть, если он этого не сделает.

— Да, маленькая лань, пришло время поговорить.

Обратный путь к дому Торина проходит тихо и быстро. Мы с Харпер останемся здесь ненадолго, поскольку ни один из братьев больше не уверен, что в хижине безопасно.

Я до сих пор не знаю, что случилось с людьми, которые пытались вломиться прошлой ночью, но у меня было ощущение, что никого из них не было в живых.

Опять же, мне следовало бы быть в ужасе.

Я — нет. Не из-за Торина. Ретт вызывал сомнения.

Я устраиваюсь на стуле за кухонным столом, слушая, как Торин ходит по кухне, готовя для нас кофе, в то время как Ретт шумно выдвигает стул напротив меня, его локоть ударяется о стол, а глаза сосредоточены на моей макушке. Мне не нужно было смотреть, чтобы понять, что он пристально смотрит, я чувствовала, как эти ледяные глаза сверлят мой череп насквозь. Я уверена, что если бы у него была такая возможность, он бы вырвал из моей головы каждую мысль, каждый секрет, воспоминание и кошмар.

Торин садится рядом со мной, вкладывая мне в ладонь чашку горячего кофе.

— Я сбежала от отца Харпер, — начинаю я дрожащим голосом, пытаясь не вспоминать последние девять лет своей жизни.