— Это не рутинная работа, — уверяю я ее, — обеспечивать твою безопасность — честь, за которую я готов умереть.

— Не делай этого, — шепчет она.

— Что?

— Не умирай, — она запрокидывает голову, чтобы посмотреть на меня. — Потому что мое сердце тоже бьется для тебя, и я не уверена, что выживу, если потеряю тебя.

Затем я целую ее, глубоко, страстно, вкладывая в этот акт каждую каплю того, что я чувствую к ней.

В конце концов, мы сидим за столом со свежим кофе в руках, когда открывается дверь, и мы оборачиваемся, чтобы увидеть, как Ретт входит, оставив чертову дверь широко открытой, как будто родился в гребаном сарае.

Его брови низко сдвинуты, на лице написано беспокойство:

— Я слышал разговор рыбаков, — он говорит в качестве приветствия: — Странное время года для приема толп туристов, не так ли?

— Сезон закончился, — подтверждаю я. — В Рэйвенпик приезжают редко, но здесь никогда не бывает больших толп.

— Хм, — размышляет он, — Они говорили о большой группе, которая приедет рано утром, сказали, что они не похожи на тех, кого стоит принимать.

У меня встают дыбом волосы:

— Что еще?

— Я думаю о том же, брат, — говорит Ретт, как будто может прочесть мысли, роящиеся в моей голове. — Я собираюсь...

Его слова резко обрываются, и он внезапно падает вперед, сильно и грубо ударяясь об пол. Позади него стоит мужчина в костюме, несущий большой кусок дерева, украденный из моего запаса дров.

Мы с Майей двигаемся одновременно, поднимаясь на ноги, но когда Майя бросается на помощь Ретту, я тяну ее назад, обхватив рукой за талию, видя, что у входной двери толпится еще больше мужчин. Все в костюмах, но они явно вооружены.

Я чувствовал, как учащенно дышит Майя, какой паникой она охвачена, но затем кто-то делает шаг вперед.

И я не узнаю его, но могу догадаться, кто это.

Он перешагивает через бесчувственное тело Ретта, как будто он просто стоит у него на пути, и засовывает руки в карманы. Темные бездонные глаза останавливаются на моей девушке, и он наклоняет голову, собственнически оглядывая ее, прежде чем усмехнуться и заговорить.

— Привет, Майя.

Сорок два

 

—

 

Тревор, — Майя ахает.

Я знал, что это был он, еще до того, как она это подтвердила. Он переводит взгляд на меня, и я пользуюсь моментом, чтобы встать перед Майей, загораживая ее от его взгляда.

— Я пришел забрать тебя домой, — говорит ей Тревор, — прямо сейчас.

— Я никуда с тобой не пойду. — огрызается Майя, ее пальцы сжимаются на руке, которую она сжимает, ногти впиваются в мою кожу.

Я чувствовал дрожь в ее теле, чувствовал, как оно вибрирует рядом со мной, когда страх пытается утащить ее вниз, но она стоит гордо и прямо, и, черт возьми, я гордился ею в этот момент.

— Правда? — Тревор спрашивает, кивая головой.

Я вижу это как в замедленной съемке, вижу, как люди двигаются, прежде чем я успеваю что-либо сделать, чтобы остановить это, как они вытаскивают оружие и выпускают пулю.

Тело Ретта дергается, когда пуля рассекает его правое плечо, и я в ужасе наблюдаю, как под моим братом начинает растекаться лужа крови.

Майя кричит.

— Теперь я привлекаю твое внимание, — Тревор подходит ближе. — Следующая пуля пройдет через его череп.

Человек, который стрелял изначально, держит ствол пистолета направленным на Ретта.

— Мы собираемся забрать Харпер, — продолжает Тревор, — И поедем домой. Мне не нужно напоминать тебе, что произойдет, если ты решишь бороться со мной по этому поводу, Майя, дорогая.

— Я не думаю, что мы встречались, — я делаю шаг вперед, держа Майю позади себя.

— Нет, я не думаю, что мы встречались, но предполагаю, что ты тот, кто обслуживал мою Майю.

— Каждую гребаную ночь, — рычу я, — И с этого момента тоже каждую ночь. Я даю тебе пять минут, чтобы уйти, ты же не хочешь узнать, что произойдет, если ты решишь проигнорировать мое предупреждение.

Тревор ухмыляется:

— Я не думаю, что вы понимаете серьезность этой ситуации, есть один из вас, ну, двое, но я не думаю, что твой приятель сможет ходить в ближайшее время, а нас десять — двенадцать, если считать двух мужчин, которых я отправил забрать мою дочь из школы.

Майя вскрикивает от его намеков. Харпер попала в беду, и никого не будет рядом, чтобы помешать им забрать ее.

— Торин, — умоляет она, — Нет, он не может.

Я смотрю на свою женщину, в ее глазах блестят слезы, лицо давно побледнело. Тревор просто ухмыляется:

— Такой милый маленький городок, — говорит он, — было бы так обидно, если бы в нем погибли двое. Я подозреваю, что вы все довольно близки.

— Не причиняй им вреда, — умоляет Майя, — И оставь Харпер.

Он усмехается:

— Ты думаешь, я оставлю свою дорогую дочь здесь?

— Ты сделаешь это, — говорит она, — Или я не уйду тихо.