Однако я предполагал нечто подобное, как и измену жениха. Тот факт, что газеты не умолкали, свидетельствовал, что кто-то хорошо им заплатил.

И ничего удивительного в том, что такой шаг предприняли Ларсоны. Если подумать – это мудрый ход. Подстраховка на случай, если бы то же самое сделали Элеонора и ее семья. Они перекинули вину и уехали, прекрасный выход, умный, что не вязалось с образом бывшего жениха.

Весь рассказ напоминал отношения детей, которые по воле случая решили пожениться. Даже я принимал решение о женитьбе в более осознанном возрасте, закончив академию.

А здесь два несостоявшихся ребенка, и тем удивительнее факт, что жених решил изменить прямо перед свадьбой. Или он совсем не блистал интеллектом, или было в этой истории второе дно.

В любом случае, Элеонора выбрала себе неправильного врага. Я был уверен, что ситуация со статьями — дело рук не самого горе-жениха, а его отца, в крайнем случае – матери. Некоторые женщины бывают намного умнее и расчётливее своих мужей. К слову, та же тетушка Элеоноры, которая все еще не почтила нас ответом.

Закончив рассказ, Элеонора посмотрела на меня. Ее щеки были мокрыми, руки слегка дрожали. Я знал, что должен что-то сказать.

Но что делать, если вместо эмоций и сочувствия весь рассказ я только анализировал и обдумывал, как поступить с этой информацией?

— Мне жаль, что тебе пришлось перенести подобное, – сказал я фразу, которая всегда подходила к сложным жизненным ситуациям. Постарался, чтобы голос звучал сочувственно, для этого перешел на легкий шепот.

— Ты мне веришь? – спросила. В этот момент она вздрогнула вся, а после замерла. Какая насмешка судьбы, в момент, когда я должен был ее жалеть, я обратил внимание, как рукав ночной рубашки сполз, обнажая плечо. Даже в тусклом свете луны обнаженное плечо, распущенные густые волосы и опухшие от слез губы произвели на меня неизгладимое впечатление.

Я и сам не заметил, как замер вместе с девушкой, заостряя внимание на губах.

— Конечно, верю, Элеонора, я уверен, что ты достойная девушка, – сказала я, быстро подняв взгляд на глаза.

— Прости, что я так поступила на скачках, – сказала она виновато. – Это была первая наша встреча спустя долгое время. Обещаю, что подобного больше не повторится.

— Хорошо, – ответил я. Ее обещание было хорошим знаком.

Элеонора продолжала молча смотреть на меня. Она словно чего-то ждала. Но чего именно, я не знал. Должно быть, будь у меня чувства, я бы инстинктивно подобрал слова. Но я испытывал только гнев на недостойный поступок семейства. И желание. Ни первое, ни второе не помогало в этой ситуации. А Элеонора продолжала на меня смотреть.

Что делают люди обычно, чтобы поддержать другого в горе? Я отпустил руки и слегка наклонился к Элеоноре, аккуратно и по-дружески прижимая ее к себе.

— Ты ни в чем не виновата. Людскую подлость сложно предсказать, — сказал я. – Все будет хорошо.

Добавил первое, что пришло в голову. Неожиданно Элеонора сама подалась вперед и прижалась ко мне сильнее. Так сильно, что я чувствовал соблазнительные изгибы.

Я тут же поспешил отстранить девушку, но вместо этого оказался в ситуации, когда наши лица разделяла пара сантиметров, ведь Элеонора вцепилась в мою рубашку и не желала отпускать.

Мы оба перестали двигаться. Ресницы девушки трепетали, а глаза смотрели прямо в мои. Зрачок расширился, а дыхание стало рваным.

Грудь Элеоноры вздымалась при каждом вздохе и на секунду касалась моей грудной клетки. В этот момент даже чувство гнева испарилось, осталось только возбуждение. Я и не заметил, как руки переместились на бедра Элеоноры, мягко поглаживая кожу сквозь ткань белой рубашки.

Она облизала губы. Я сменил достаточно женщин, чтобы понять ее желание. Расстояние между нами было настолько незначительным, что преодолеть его – всего лишь миг. Я наблюдал за ней, наслаждался ее реакцией и отзывчивостью тела. От лёгких касаний ее кожа покрылась мурашками и стала теплее.

Я поднял одну руку и коснулся бьющейся венки на шее, одновременно откидывая волосы. Она не протестовала.

«Софа хуже кровати, но достаточно удобная, чтобы лишить ее девственности», – проскользнуло в голове.

Элеонора подалась вперед, сделав шаг первой. Она была так красива, невинна и желанна, но внутри что-то воспротивилось. Ради минутной прихоти я лишу ее будущего.

Неожиданно для себя резко встал с софы, опираясь на больную ногу, от этого почувствовал сильную боль. Но сейчас был этому рад. Это хорошо помогло осознать всю ситуацию. Я даже смотреть не мог на нее, поэтому отвел взгляд.

Последнее время я слишком часто стал терять контроль над собственными желаниями. Это повод задуматься. Возможно, я превращался в животное. Ведь только животное живет желаниями, ему не нужны чувства. Если инстинкты требуют взять самку, животное берет.

Только принципы отделяют меня от этого состояния. И я должен им следовать.