Но поговорить возможности не представилось. Уже на следующее утро все газеты пестрели заголовками. Очевидно было, что так и произойдёт. Мы были готовы. Вот только вместо жалких сплетен о том, что же такого случилось, что невеста сбежала, заголовки кричали совсем о другом.

Меня обвинили в измене! Меня! Отец был так зол, он в тот же день поехал в поместье Ларсонов, но их не оказалось на месте, они просто уехали.

Отец поехал по типографиям, но нигде его не пожелали даже принять. Должно быть, семейство Ларсонов хорошо им заплатило за грязные статьи. Поэтому ни одна типографская жаба не упустила момента и шанса заработать.

Они словно соревновались, кто напишет обо мне хуже или грязнее. Иногда я задавалась вопросом, выдумка это Эндрю или самих типографий. Грязь лилась на меня и мою семью, словно мы попали под грязевой ливень.

Соседи беззастенчиво тыкали пальцами, нас перестали приглашать даже на самые незначительные мероприятия. Отец же не терял надежды, он уехал на несколько дней из столицы, к своему старому, но знатному приятелю. Его звали Гордон Тармс. Тот обещал помочь.

Не знаю как, но его влияния хватило. Газеты стали потихоньку стихать. Казалось, скоро все войдет в норму.

Отец обещал, что не оставит этого и Ларсонам придется принести нам извинения. Он был уверен, что все наладится. Возможно, он и был прав, но узнать нам этого не довелось.

Родители погибли. Я осталась одна. А дальнейшая моя история известна. Без денег, опороченная и никому не нужная.

За год, казалось, все эмоции исчезли. С самой свадьбы мы не виделись.

Наверное, именно поэтому неожиданная встреча всколыхнула все. Я больше не чувствовала к Эндрю любви. Хотя, быть может, я его никогда и не любила. Как можно любить того, кого совсем не знаешь?

Но я его однозначно ненавидела. И вместе с ненавистью во мне все отдавалось болью и воспоминаниями, которые я мечтала забыть.

Про родителей, про проблемы, которые я навлекла на нашу семью. Дело было даже не в Эндрю, дело было во мне.

Будь я умнее, обсудила бы все с Эндрю еще на свадьбе, разошлись бы по-тихому. Больше бывшего жениха я ненавидела себя, понимая, что все проблемы нашей семьи – моя вина. И этот груз вины навсегда останется на мне.

Глава 21.1

Адриан

Плохой день. Все мои планы были нарушены, а контроль над ситуацией полностью утерян. А виной тому были три женщины.

Все началось с Элеоноры, на ней не было лица всю дорогу. Но она не пожелала назвать причину своего плохого настроения. Леди Фокс сослалась на головные боли, но стоило выйти из кареты, побежала в дом с такой скоростью, что я не угнался бы за ней даже будучи здоровым.

Второй женщиной, испортившей сегодняшний день, стала Пэгги.

— Что случилось? – спросила она, когда я вошел вслед за Элеонорой. К слову, леди и по лестнице проскакала словно горная лань. И как можно так быстро бегать с головными болями?

— Я не знаю, она сказала, что у нее болит голова, – дернул плечами, пытаясь стряхнуть напряжение. Может, у меня и не было чувств, но даже я понимал, что Элеонора соврала, и это вызывало во мне гнев.

Ее ложь портила все, как можно контролировать то, чего не знаешь? Я не смогу взять ситуацию в свои руки, пока эта ложь не вскроется.

И вместо того чтобы, как подобает женщине, понять, Пэгги тут же поспешила наброситься на меня с обвинениями.

— Может, вы ее обидели? – спросила она. Ее голубые глаза потемнел от гнева, а маленькие кулачки сжались.

— Нет, — более чем уверенно ответил я и развернулся обратно к выходу. Я должен был узнать, что случилось. И раз сама леди Фокс не желает признаваться, значит, я узнаю это у того, кто был свидетелем смены ее настроения.

— И куда же вы? – недоуменно спросила Пэгги мне вслед. Она попыталась преградить путь и уперла руки в бока.

Меня заставляют оправдываться? И кто? Слабая старая женщина? Будь на месте старушки кто-то другой, я бы ответил ему жестко и беспрекословно. Но старость достойна уважения. А Пэгги была няней Элеоноры и неплохим человеком. Поэтому я сухо бросил:

— Собираюсь нанести визит другу.

А после обогнул женщину и вышел.

Элизабет с Марком уехали вслед за нами. Поэтому я приказал кучеру отвези меня уже по знакомому адресу.

К слову, Элизабет стала третьей женщиной за сегодняшний день, кто решил упрямиться и лезть не в свое дело.

— Ты ведь понимаешь, что я должен ей помочь? А как я могу помочь, если не знаю как?!

Так я узнал о встрече Элеоноры и лорда Ларсона. Нужно было просчитать возможность, что это случится. Скачки – событие нечастое, обычно аристократы его стараются не пропускать, и вероятность, что туда приедет бывший жених Элеоноры, была весьма велика.

— Знаешь, Адриан, тебе следует больше времени уделять Элеоноре. Если бы ты ее не оставил, не пришлось бы скакать ко мне за ответами! – недовольно кинула в меня Элизабет.