— Я был занят делами, – ответил, чувствуя неприязнь от того, что меня отчитывают.

— Дела – это болтать с Тианой Лорн? — спросила она и поджала губы, чем еще больше вызвала раздражение. Какого злого духа сегодня все решили указывать мне, что делать?

— Я разговаривал, возможно, с будущей женой, и спешу напомнить, что мое времяпрепровождение – не твое дело.

На этом я надеялся, что неприятный разговор будет окончен. Но Элизабет останавливаться не желала.

— Это ужасный выбор! — возмущенно сказала она.

— Я не нуждаюсь в твоем одобрении, – тут же прервал я девушку. Она скрестила руки на груди.

— Ты сам не знаешь, чего хочешь, Адриан! – осуждающе произнесла она. Осуждение читалось в каждом ее слове.

«Я не знаю, чего хочу? Какие глупости!»

— Я всегда знаю свою цель и как ее добиться.

— Достижение цели не сделает тебя счастливым! Так ты никогда не вернешь свои чувства! – голос девушки звучал обеспокоенно, но меня это не трогало, только злило.

В конце концов, на что она надеялась, затевая этот разговор и зная, что мой спектр чувств весьма ограничен?

— Святые духи, Элизабет. Я никогда их и не верну, это все сказки. Мы оба знаем, как часто возвращается магия к таким, как мы. Так к чему эти пустые разговоры?

— Я верю в хорошее, – продолжала настаивать она.

— Я не отнимаю у тебя это право. Но оставь мне мое — делать то, что я считаю нужным, и не лезть в мои дела.

Отчеканил каждое слово, чтобы она поняла: я не желаю слушать ее осуждение. Но женщины никогда не могут вовремя замолчать, если им есть что сказать.

— Элеонора хорошая девушка, и ты ее потеряешь, – добавила она несусветную глупость.

— Элеонора не принадлежит мне, чтобы я мог ее потерять, – тут же ответил упрямой женщине.

Я бесполезно тратил время на этот разговор, но что-то не давало хлопнуть дверью и уйти.

— Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, – прозвучал голос Элизабет, нежный и заботливый. Так она говорила со мной в больнице, когда я мучился от боли.

Заставил себя закрыть глаза и успокоиться, чтобы не наговорить лишнего. Сложно контролировать себя, когда единственное чувство – злость.

— Я не могу быть счастлив, для этого нужны чувства. Но я могу достигнуть своей цели и быть удовлетворенным этим, – сказал я, оценивая реакцию. Элизабет выглядела расстроенной, но врать ей о мечтах и надежда не хотелось.

Мы быстро попрощались, и я отправился домой. Займусь делами. Это куда лучше, чем общаться с женщинами. Пожалуй, их в моей жизни стало слишком много.

Вечер провел за работой. Благо Пэгги решила не беспокоить лишними вопросами, ведь отвечать на них я в любом случае не собирался.

Отношения женщин – это их дело. Элеонора и сама расскажет о том, что произошло, если посчитает нужным.

Я не выходил из кабинета до самой ночи. Ужин мне принесли прямо сюда. Этот вечер посвятил расчётам. У меня была любовь к работе с цифрами и упорядочиванию, поэтому процесс принес мне не только удовольствие, но и удовлетворение. Мое денежное состояние было достойным моего титула. Думаю, если бы о нем узнали в высшем свете, невесту найти стало бы еще проще.

Открыл блокнот и записал себе: «Купить еще одно дорогое ожерелье для Элеоноры». Нужно, чтобы все видели, что я не просто богат, а богат настолько, что моя любовница одета не хуже герцогини.

После дел я привычно спустился вниз и сел на софу.

Фамильяр снова не отвечал. Эта ночь обещала пройти как обычно, но неожиданно леди Фокс преподнесла мне сюрприз.

После скрипа на лестнице я увидел ее силуэт. Она выглядела бледной в белой рубашке, а на лице было написано, что девушка чем-то обеспокоена.

Я окликнул ее, и она сразу же оказалась рядом, в глазах горела решимость, но голос звучал неуверенно.

Я подумал, что, возможно, она больна. Женщины вечно болеют из-за нервных расстройств. Но она тут же опровергла мои догадки.

— Со мной все в порядке. Просто хочу кое-что тебе рассказать.

После сказанного Элеонора стала сомневаться еще сильнее. О чем будет беседа, не было никаких сомнений. Этот разговор должен был состояться, так или иначе.

Но Элеонора не спешила раскрывать свои секреты, напротив, она слегка отшатнулась, опустила голову и плечи. Словно ей не хватало смелости.

Поэтому пришлось ее подтолкнуть.

— Ты можешь сказать мне все, что захочешь.

Я аккуратно взял ее пальцы в свои ладони. Ее руки оказались ледяными. Нужно было расположить девушку к себе, а что располагает лучше, чем прикосновения?

И это сработало.

Элеонора рассказала все. Иногда она говорила быстро, иногда смущалась и сбивалась, как в момент с поцелуем. Мы вместе сели на софу, я держал ее руки, в то время как она смотрела в пол. Должно быть, так ей было легче сосредоточиться.

Рассказ вышел преинтересный. Из него выходило, что моя любовница не то что не имела контактов с мужчинами, она с ними даже не целовалась.