Когда-то у меня это великолепно получалось. В каждый выход в свет я занимала ведущие места среди красавиц столицы. Тиана ушла недалеко, но все же моя бальная книжка была заполнена больше, чем ее. А значит, молодые лорды отдавали предпочтение мне. И все же это было давно…

— Может, ты поспешила с выходом, Эли? – обеспокоенно спросила Пэгги. От волнений она даже отложила вилку. – Вспомни прошлый раз.

От воспоминаний, как я опозорилась на званом вечере, по коже прошел холодок. Да, было страшно, но прятаться я не собиралась.

— Мне все равно придется выйти в свет, и лучше рано, чем поздно. В конце концов, чем быстрее я отработаю деньги, тем быстрее начну новую жизнь.

Я не почувствовала ничего, когда говорила эту фразу. Ведь я говорила то, что, прежде всего, желала услышать моя любимая нянюшка.

— Элеонора, я присмотрела один милый домик, – вкрадчиво сказала она. – Его сдает мистер Нэрс. Ты его, наверное, помнишь, он заказывал у нас комплект зеленого белья.

Я даже не стала рыться в воспоминаниях, ведь очень быстро поняла, к чему она ведет.

— Адриан сам подберет для нас жилье, – уверенно сказала я.

Пэгги нахмурилась.

— Тебе не кажется, что мы пользуемся добротой герцога Кейма слишком нагло?

Пэгги нажала на больную мозоль. Я и сама чувствовала себя неуютно от того, что Адриан делал для нас слишком многое. Может, нянюшка права, и нам стоило съехать, чтобы хоть немного облегчить герцогу заботу о его «любовнице».

Переехать… Эта мысль мне сразу не понравилась. И дело было вовсе не во вкусных ужинах или завтраках. Дело было в том, что я стану меньше видеть Адриана. Как говорил сам герцог, нам необходимо больше времени проводить вместе, чтобы стать друзьями. И это была важная деталь нашего дела.

Это было его решение. Не мое.

Признав это, я почувствовала облегчение. Не могу я съехать из дома Адриана. Ведь это часть договора. Пока герцог хочет, чтобы я жила здесь, я должна жить здесь. Именно в этом и заключаются мои обязанности.

— Пэгги, я думаю, будет слишком нагло ставить под сомнение решения герцога, – упрямо сказала я. – Если я начну настаивать на собственном выборе дома, он может принять это за неблагодарность и будет прав. В конце концов, если герцог Кейм сказал, что сам займется этим, так тому и быть. Я ведь должна исполнять наш договор.

Пэгги нахмурила брови, отчего на лбу пролегла большая морщина. За вилку она больше не взялась. Словно у нее испортился аппетит. Хотя жаркое в горшочках было бесподобно.

— Знаешь, Элеонора. Я это уже видела, – внезапно сказала она.

— Что именно? – не поняла я.

— Как ты влюбляешься не в того человека, – она посмотрела мне в глаза так пристально, что теперь пропал аппетит и у меня.

Ситуация начала выводить из себя. Пэгги говорила слишком громко, и слова, которые были мне неприятны. Словно сомневалась в моей способности мыслить здраво.

— Пэгги, я ведь уже говорила, что прежде всего думаю о договоре, – выпрямила спину, чтобы выглядеть серьёзнее, но по глазам нянюшки поняла, что на нее это не произвело никакого впечатления.

— Твоя симпатия очевидна. Может, герцог ее и не видит, но не обманывай себя под предлогом исполнить договор.

— Моя симпатия очевидна, потому что любой человек будет испытывать симпатию к тому, кто сделал для него так много. Я лишь хочу честно отплатить за это.

— Проводя с герцогом как можно больше времени? – с жалостью спросила она.

— Не оспаривая его решений, — ответила я, и мы скрестились взглядами. Было очевидно, что ни я, ни она не собираемся сдаваться. Но вскоре Пэгги опустила голову и устало сказала:

— Я не стану читать нотаций и говорить то, что ты уже и сама знаешь. Но я хочу, чтобы ты отдавала себе отчет в том, что делаешь, – Пэгги резко отодвинула стул и встала, я даже слова не успела сказать, как она добавила: – Не делай себе хуже. Переезд необходим, иначе ты привяжешься к нему. И после того, как все закончится, Элеонора, тебе будет очень больно.

Мое полное имя из уст любимой Пэгги прозвучало незнакомо и обидно. Как холодная пощечина. Пэгги быстрым шагом ушла из столовой, оставив меня одну, без аппетита и с головной болью.

Она была неправа. Я отдавала себе полный отчет. Но отчего-то слова Пэгги меня задели. Внутри поселились сомнения.

Когда настанет время, я уверена, мы расстанемся с Адрианом легко и останемся друзьями. Я уеду в другое место, где открою лавку и найду себе мужа.

В голове впервые за долгое время все было разложено по полочкам. Но радости от этого я не испытывала.

Меня расстраивали конфликты с Пэгги, ее осуждение и собственная симпатия к герцогу, которая была столь очевидной.

Нужно относиться ко всему с более холодным сердцем. Оставив ужин на столе, я направилась в свою комнату с полной решимостью, что сегодня лягу спать пораньше.

После такого разговора действительно захотелось закончить как можно скорее хотя бы сегодняшний день.