— Погоди! Это же очень высокая вероятность. Зачем ты соврал?

— Я не врал.

— Ты преподнес это так, будто это абсолютно исключено.

— Я думаю, он один, — сказал Харри, вынимая из кармана телефон.

— То есть, если Харри Холе во что-то верит, статистику и научную психологию можно выбросить на помойку?

Он приложил трубку к уху: — Ты сама говоришь, что он действует как массовый стрелок, а они более чем в девяноста процентах случаев работают в одиночку.

— Но черт возьми, остаются же ещё десять процентов...

— Он один, — оборвал её Харри и поднял руку, показывая, что отвечает на вызов. — Слушаю.

Хильде Витт возмущенно покачала головой, пока Харри слушал трубку.

— Я включу громкую связь, чтобы наш специалист тоже слышала, — сказал он. — Повтори ещё раз, Александра. — Он держал телефон между ними. Голос судмедэксперта звучал ещё резче, чем обычно, отражаясь от кирпичных стен лестничного пролета.

— Я говорю, что мы обнаружили у Кнута Грипа ту же смесь опиоидов и бензодиазепинов, что и у Роберта Брандта. Конкретно с таким сочетанием мы раньше не сталкивались, но вообще подобный коктейль используют при изнасилованиях на свиданиях, чтобы усыпить жертву. Смесь особенно опасна, поскольку вызывает глубокую потерю сознания и действует гораздо дольше.

— Грип утверждает, что ничего не помнит, — сказал Харри. — В том числе и того, что было до приема наркотика — например, кто ему его дал. Ты бы в это поверила?

— Вполне. Бензодиазепины блокируют функции гиппокампа и вызывают антероградную амнезию.

— А по-человечески?

— Информация просто не переносится в долговременную память, — подсказала стоявшая рядом Витт.

— Дамочка права, — подтвердила Александра. — Все, мне пора бежать.

— Понял, спасибо, — сказал Харри и убрал телефон обратно в карман.

— То, что это один и тот же наркотик, ничего не доказывает, — заметила Витт. — Брандт и его сообщник делились колесами точно так же, как делились своими фантазиями об убийствах, как те двое маньяков, о которых вы говорили.

Харри придержал перед ней дверь, а затем вышел следом на мороз и зашагал вниз по склону в сторону церкви Грёнланн.

— Допустим, Грип действительно все забыл, — сказал Харри. — Существует ли способ как-то восстановить эти воспоминания?

— Смотря по обстоятельствам. Если вещество не помешало так называемой консолидации памяти, то теоретически это возможно.

— И как именно?

— Ну, с помощью подсказок-стимулов, гипноза. Или воссоздания контекста.

Они остановились. Ей до домашнего кабинета было рукой подать, он же собирался недорого поужинать в «Шрёдере». И Харри пригласил её с собой.

— Во-первых, так называемый сбой воспроизведения памяти может прекратиться, когда вещество полностью выведется из организма, — сказала Хильде, ковыряя в тарелке с блюдом дня — свиной грудинкой под белым соусом.

— Ну а если нет, существуют другие методы, о которых я говорила.

— Например, гипноз.

— Гипноз не может открыть доступ к тому, чего вообще нет в памяти. Да и когда воспоминания на месте, это срабатывает далеко не всегда. На самом деле — лишь в виде исключения. И в любом случае гипноз бесполезен, если пациент сознательно хочет что-то скрыть.

— Потому что гипнотизер не способен заставить человека делать то, чего тот на самом деле не желает?

— Именно. Но у него, конечно, может быть скрытое желание рассказать правду. Кстати, ты так и не ответил мне на вопрос, почему ты уверен, что он лжет.

— Не знаю.

— Очередное предчувствие? — Она подняла глаза и улыбнулась.

Харри не знал, нравится ли ему Хильде Витт, но её язвительная улыбка начинала ему нравиться. А ещё ему нравился её ум. Во всяком случае, та его часть, которую можно было применить в расследовании. Он пожал плечами. — Я знаю, что, согласно исследованиям, полицейские с многолетним опытом допросов распознают ложь не лучше, чем уборщицы или сами эти исследователи. Но у меня есть факты по делу, есть контекст. А чутьё — это смесь того, что ты видишь, и фактов по делу, которые сознательная часть твоего мозга пока просто не успела разложить по полочкам. Согласна?

— Да, — просто ответила она.

— Да?

Она подняла бокал с пивом: — Это называют интуицией, когда мой мозг подсказывает мне, что ты алкоголик. Но на самом деле он просто сопоставил данные: ты заказал воду, но не сводишь взгляда с моего бокала каждый раз, когда я делаю глоток.

Харри медленно кивнул, глядя, как она допивает пиво и ставит пустой бокал обратно на стол. Слова, прозвучавшие в зале совещаний, снова всплыли в его голове.

Убрать часть реальности.

Это можно было сделать с помощью алкоголя. Наркотиков. Или ножницами.

— Ты сможешь провести такой сеанс гипноза?

— Нет, — ответила Витт.

— Нет?