Оказавшись внутри, они аккуратно переступили через осколки стекла. Собака — Харри определил, что это бульдог, — подбежала к ним, заливаясь лаем и пытаясь казаться больше, чем есть на самом деле, но в целом выглядела безобидно.

Харри пошел по кровавому следу, который походил на след от волочения и вел в прихожую. Бульдог бежал впереди, словно показывая дорогу. С улицы донесся приближающийся вой полицейских сирен.

Бульдог остановился перед дверью, у которой обрывались следы крови.

Харри жестом приказал Олегу держать пистолет наготове. Перевел дыхание. Чтобы не смазать возможные отпечатки пальцев, он нажал на ручку, надавив лишь указательным пальцем на самый её край.

Это был маленький гостевой туалет.

Кнут Грип лежал на спине на полу, головой у самого унитаза, его белая рубашка насквозь пропиталась кровью.

— Твою мать, — выдохнул Олег.

Харри опустился на колени. Прямо посреди залитой кровью груди на рубашке виднелась дыра с обгоревшими черными краями, похожая на след от тлеющей сигареты.

— Выстрел в упор, — сказал Харри, осторожно обхватив тремя пальцами запястье Грипа и одновременно отталкивая собаку, которая пыталась лизнуть хозяина в лицо.

— Я проверю дом, вдруг убийца ещё здесь, — сказал Олег.

— Нет! — резко оборвал его Харри. — Только после того, как прибудет подкрепление.

— Но что, если убийца сбежит, пока...

Они услышали, как у дома затормозили и смолкли сирены.

— Его здесь нет, — сказал Харри. — К тому же технически он в данном случае ещё не убийца.

Олег захлопал глазами. — Ты хочешь сказать...

— У него есть пульс. Вызывай скорую.

Глава 55

Было двенадцать часов, и короткий день был в своей самой светлой поре, когда Харри спускался на своем «Эскорте» по Мункедамсвейен под стеклянным переходом Концертного зала.

Он перестроился в другую полосу и притормозил бок о бок со старым черным «Мерседесом», стоявшим первым в очереди свободных такси.

Эйстейн оторвался от книги, которую читал, и опустил стекло кнопкой электроподъемника, пока Харри крутил ручку своего.

— Ну? — спросил Эйстейн, вытаскивая сигарету из пачки, которую протянул Харри.

— Вот фото, которое я хотел тебе показать. — Харри протянул ему телефон. Эйстейн вгляделся в экран, где лежал Кнут Грип, привалившись головой к унитазу. Харри дал прикурить обоим.

— Харри, я же говорил тебе избавиться от этой зажигалки.

— А я говорил, что это суеверие.

— Ни хрена это не суеверие, когда весь «Клуб 27» подох с белой зажигалкой в кармане.

— Я вчера проверил. Bic начал выпускать белые зажигалки только в семьдесят третьем, то есть уже после того, как Хендрикс, Джоплин и Моррисон отправились на тот свет.

— Никто и не говорил, что это были зажигалки Bic. В любом случае, кто этот парень на фото?

— Его зовут Кнут Грип.

— Зовут, а не звали?

— Нет, он выживет. Есть ассоциации?

— В фильме «Разыскивающий»[63] восьмидесятого года есть сцена с обнаружением трупа, которая выглядит точь-в-точь так же, — сказал Эйстейн, стряхивая пепел за окно. — Серийные убийства в гей-тусовке Нью-Йорка. Не лучший фильм Пачино, роль вообще не его, как по мне. Да и Уильям Фридкин был, мягко говоря, неровным режиссером — то выдавал шедевры, то снимал полную чушь.

— Кто там жертва? — спросил Харри.

— Насколько я помню, один из немногих приятных, отзывчивых персонажей в этой, знаешь, мачо-гей-тусовке, где всё в коже. Он заводит дружбу с Пачино, который расследует убийства.

— Угу.

— У тебя есть другие снимки?

— Только этот, я сам его снял, — сказал Харри. — Грипа в спешке увезли в больницу.

Эйстейн снова вгляделся в экран: — Сколько крови. Невероятно, что он вообще выжил после выстрела прямо в грудь, правда?

— Да. Мы пока не знаем, выкарабкается ли он и насколько серьезны повреждения, ведь ранение изначально смертельное. И убийца наверняка думал так же, раз сбежал до того, как довел дело до конца.

Дверь на заднее сиденье такси Эйстейна распахнулась.

— Ты что, не видишь, что мы тут убийство расследуем! — заорал Эйстейн.

Человек в кашемировом пальто, уже собравшийся было сесть в такси, поспешно ретировался.

— Но вообще, — продолжил Эйстейн, — если парень выживет, это же чертовски хорошие новости. Не просто потому, что он не помрет, а потому, что сможет рассказать вам, кто такой этот Киноубийца.

— Киноубийца?

— Ты газет не читаешь? — Эйстейн схватил бумажный номер «VG», лежавший на пассажирском сиденье, и показал Харри. — У него появилось имя.

— М-да. Грип ещё не приходил в себя, и если это из-за потери крови, то прогнозы плохие. Клетки мозга начинают отмирать уже через несколько минут, так что даже если он очнется, велика вероятность, что он останется овощем.

— Понятно. Невезуха в везении, выходит? — Эйстейн поежился. — Это тебя, — сказал он и вернул Харри телефон, который засветился и завибрировал.