Она говорила об одурманивающих средствах, но его мозг связывал эти слова с чем-то другим, только он никак не мог ухватить с чем именно.

— Как бы то ни было, — сказала Катрине. — Нет никаких сомнений, что Брандт покончил с собой, и всё указывает на то, что он же убил Трима Хёугена.

— Разве? — спросил Олег.

— Да, — сказал Эдди. — Мы сняли отпечатки пальцев с шеи Трима Хёугена, и они совпадают с отпечатками Роберта Брандта. Брызги крови на одежде Брандта и следы на снегу сходятся с тем, что он опустился на колени, наклонился над Хёугеном, положил левую руку ему под голову, запрокинул её и перерезал горло правой рукой. То же самое с отпечатками на ноже и кровью на ладони Брандта.

— В то же время мы знаем, что Брандт был в кинотеатре «Вега», когда убили Фелицию, — сказала Катрине. — Следовательно, у нас не один, а два убийцы. Насколько это необычно, Харри?

— Необычно, — ответил Харри, все ещё не открывая глаз. Затем он открыл их и выпрямился в кресле.

— Но подобные примеры известны. Когда их двое, обычно это семейные пары.

— Почему?

— Общее восприятие реальности, — перехватила инициативу Витт. — Как правило, есть одна доминирующая личность, чаще всего мужчина, который со временем создает моральную вселенную, принимаемую вторым партнером.

— Брандт не был женат, и у него, насколько нам известно, не было партнерши, — сказала Катрине.

— Я тут как раз смотрел фильм про двух сумасшедших серийных убийц, которые не были парой, — вставил Скарре. — Убили как минимум одиннадцать человек в восьмидесятых и снимали все на видео, прямо как у нас. Один американец, а второй узкоглазый...

В комнате послышалось деликатное покашливание.

— ... Ну ладно, азиат. Их звали... э-э...

— Леонард Лейк и Чарльз Нг, — сказал Харри, подавляя зевок.

— В любом случае, — сказал Скарре. — Этот Лейк покончил с собой, приняв таблетку цианида, когда его повязали. Они были просто двумя парнями, которые делились друг с другом своими садистскими фантазиями.

— То есть, по-твоему, мы имеем дело именно с этим? — спросила Катрине.

— Разве это не очевидно? — Скарре развел руками. — Мы же слышали криминалистов. Брызги крови, отпечатки, всё это — такое невозможно подстроить.

— Еще как возможно, — возразил Харри.

Воцарилось молчание, все повернулись к нему.

— Можно все подстроить так, будто человек убивает добровольно. У нас один убийца, и он накачал Брандта наркотой, точно так же, как поступил с Кнутом Грипом. Он угрожал Брандту — к примеру, приставил револьвер к его голове — и заставил зарезать Хёугена ножом. Брандт обычно ходит в перчатках, но он заставил его снять их, чтобы тот оставил отпечатки. После чего принудил Брандта включить камеру и повеситься.

— Да ладно тебе! — воскликнул Скарре. — Ты хоть сам слышишь, насколько невероятно это звучит?

— Слышу, — сказал Харри. — Но когда мы исключаем вероятное, нам остается лишь невероятное. И среди невероятных гипотез мы должны в первую очередь рассмотреть наименее маловероятную. То, что Брандт или кто-либо другой является соучастником в паре серийных убийц, по статистике ФБР имеет вероятность десять в минус девятой степени. Можешь заняться подсчетами на досуге, Скарре, пока все остальные будут думать над более вероятным сценарием — а именно, как наш единственный серийный убийца заставил Брандта свести счеты с жизнью.

— Угроза длительной физической или психологической боли, — сказала Витт. — Или необратимая потеря близких людей. В «Интерперсональной теории самоубийства» Джойнер утверждает[64]... — Она заметила выражение лица Катрине. — ...в общем, много всего.

— Спасибо, Хильде, — прервала её Катрине. — Ладно, давайте за основу возьмем версию с одним убийцей, но при этом ничего исключать не будем. Что-то ещё?

— Мы нашли револьвер, из которого стреляли в Грипа, — сказал Эдди. — Он валялся в снегу перед террасой. «Уэбли». Заряжен холостыми, все как ты и говорил, Харри.

— С какой стати он пытался убить его холостыми? — удивился Малик.

— Патроны уже были в барабанах револьверов, когда он украл их в Яре, — сказал Харри. — Он не знал, что один из них заряжен холостыми. Он был уверен, что всадил в Грипа настоящую пулю.

Скарре усмехнулся: — Чистое невезение, значит?

— Я бы назвал это как раз везением, — парировал Харри.

— Хорошо, — сказала Катрине. — Давайте перейдем к распределению задач...

— Откуда ты взял эти десять в минус девятой степени? — спросила Витт, когда они с Харри спускались по лестнице Полицейского управления.

— С курса по серийным убийствам в Чикаго.

— Мне это число ни о чем не говорит.

— Это вероятность перетасовать колоду и вытянуть пики в порядке возрастания от двойки до валета. А затем проделать то же самое ещё раз.

— Но если один серийный убийца у нас уже есть, какова вероятность, что он работает с сообщником?

— От десяти до двадцати процентов.