Тогда позволь этому случиться, – про себя помолился я.

В личных покоях Наварха стоял влажный воздух огорода. Приведенный в эту закрытую теплицу по толстому алому ковру, я был в восторге от богатства ароматов. Виноградные лозы вились по стенам, за ними виднелся грубый камень, а в одном из углов из пола вылезала густая крона дерева. Я увидел гобелены, свисавшие с двух дверных проёмов. Также я увидел большой стеклянный аквариум, занимавший треть стены напротив меня. Золотая рыбина плавала среди зарослей водоросли – золотая рыба, сплошное золото (а куда подевались эти серебристо-серые акулы: эти глупые акулы-катраны с поросячими глазками?)

Затем я увидел сверкающую поверхность стола Наварха из красного дерева, а за ним прославленную персону самого Осторожного Безмятежного. Я не встречался с ним лицом к лицу более двух лет.

– Ты прибыл поздно, Марк-Крайер, – сказал он. – Подойди.

Я подошёл. В помещении, кроме кресла Наварха, других стульев не было. Я стоял перед этим человеком и ждал, когда он ещё что-нибудь скажет мне. Не спеша удовлетворить моё немое любопытство, он повернулся ко мне спиной и сложил свои ладони на левой груди. На нём был шёлковый, канареечно-жёлтый халат с широкими рукавами, на котором красовался его личный герб – стилизованный корабль, – вышитый красной нитью. Затем он переплёл пальцы, опустил руки вниз и стал изучать меня, словно я был какой-то дивный артефакт, найденный на берегу Ацтека Нуева. Перед моими глазами возник образ проказливого бабуина, который только что похулиганил в гардеробе принца. Мне пришлось отогнать этот образ.

– Очень приятно видеть тебя, Марк-Крайер. И очень приятно осознавать, что ты – тот человек, который чтит свои обязательства, даже если он выполняет их с опозданием.

– Я подчиняюсь вам, мой Наварх, мой повелитель.

– Во всём?

– Во всём, в чём от человека ожидают разумного подчинения.

– Это двусмысленный ответ, – его голос приобрёл хрипловатый резонанс.

Я попридержал свой язык.

– Ты помнишь, не так ли, М. Рейнз, своё обязательство, которое дал мне семь лет назад? Ты пообещал мне одну услугу фактически накануне своей свадьбы.

– Я не способен забыть.

– Да, я знаю. Напряжение состарило тебя, Марк-Крайер.

В ответ я сказал ему то, что увидел своими собственными глазами.

– А вы, мой повелитель, не изменились. Тревоги этих последних лет ничуть не состарили вас.

Наварх кивнул.

– Совершенно верно. – Он посмотрел мне прямо в глаза. – Но даже учитывая, что уже немолод, Марк-Крайер, ты не страдаешь. Твоя жизнь на Петле Охранника является идиллической. Море досуга, который можно посвящать творчеству. Дом, который находится в отдалении от двух миллионов человек, которые далеко не так счастливы, как ты. И … – тут он сделал небольшую паузу, – прекрасная жена.

Мне захотелось сесть. Мои руки начали потеть. Этот намёк на Марину немного отбил эмаль со скорлупы моего равнодушия. Я сказал:

– Нет, я ничуть не страдаю.

– В самом деле не страдаешь. Но, М. Рейнз, ты заслуживаешь всё, о чём я упомянул, и тебе завидуют.

– Мне приятно это слышать, Наварх.

– Однако нельзя прожить всю жизнь, пользуясь только старыми заслугами. Согласен со мной?

– Боюсь, я не понимаю, – сказал я, действительно не понимая.

– Я просто говорю, чего ожидаю от тебя. Я хочу, чтобы ты сослужил Принесённому Ветром ещё одну службу.

– Я хочу сесть, – сказал я. В течение трёх или четырёх тягостных минут Безмятежный рассматривал меня с высокомерным бесстрастием, пока, наконец, кто-то не принёс стул. Я сел. Рыба в аквариуме, казалось, парила вне досягаемости. Я чувствовал себя так, словно плавал вместе с ней.

– Что вы хотите, чтобы я сделал? – спросил я, когда мы снова были одни.

– Опять отправиться к Совершенным. Они не хотят больше, чтобы период между визитами наших посланников тянулся десять лет. Что-то вынуждает их торопить нас.

Я схватился руками за сиденье стула, и мои ногти впились в дерево.

– Я прошу тебя, – продолжал Осторожный Безмятежный, – потому что ты не старый ещё человек и потому что твои знания о Совершенных несравнимо объёмнее, чем знания о них у любого из нас.

Его голос был оскорбительно масляным, словно Наварх прекрасно знал, какой ответ я ему дам.

– Нет, у вас нет прав, просить меня об этом.

– Я могу просить тебя о чём мне только захочется. Более того, я могу тебя заставить сделать всё, что я захочу? Ты понимаешь это, М. Рейнз?

Я произносил слова, находясь в глубоком оцепенении, и оно не зависело от произносимых мною слов.

– Нет, мой повелитель, вы не можете принуждать меня к этому.

– Никоим образом?

– Нет, мой повелитель.

– Но я могу, Марк-Крайер. Я могу легко заставить тебя сделать это. – Его челюсти напоминали мне челюсти тигровой собаки. – И знаешь как?

– Я видел головы на пиках.

– Это фовисты. Они не имеют к тебе никакого отношения.