— Я решил поддержать начинание его преосвященства и в честь помолвки сына и Заряны из дома Пламенной благодати оплачу каждому из вашей братии по аргументу, достойному аспиранта, который только согласится продать школа Пылающего чертополоха. Тебя это тоже касается, трудник Серый. Просто не распространяйтесь о случившемся в Закряжинске.

— Нас предупредили об этом, — отметил я нейтральным тоном, а про себя подумал, что ни епископ Ясный, ни боярин Ночесвет не пожелали наградить спасших их деточек трудников семейными аргументами — только лишь покупными.

— И не считай, будто это отменяет наказание за твой возмутительный проступок! — вновь помрачнел Ночесвет. — И как по мне, лично ты никакой награды не заслужил. Вот кто тебя просил потакать прихотям влюблённого юнца?

— Ну если вы так смотрите на это…

— А как иначе на это можно посмотреть?

На меня повеяло липкой жгучей тьмой, но я перестал пялиться на носки своих сапог и уставился в глаза собеседнику.

— А что ещё оставалось Чарославу? Он увидел шанс и воспользовался им.

— Шанс?! Да он и не надеялся даже выправить аспект! Им просто повезло!

— Не выправил бы, и что с того? Брак-то уже не расторгнуть, на какой-нибудь дальней родственнице ради правильного потомства не женить. Вместо прозябания на третьих ролях заполучить в тести епископа, которому прочат большое будущее — плохо разве?

— Чарослав поставил свои интересы выше интересов рода!

— И в чём здесь глупость?

Ночесвет откинулся на спинку сиденья и вроде бы самую малость расслабился.

— Не глупость, но юношеские амбициозность и эгоизм? — Он позволил себе намёк на улыбку. — Да, трудник, можно взглянуть на случившееся и подобным образом.

— Победителей не судят.

— Умолкни!

И вновь вместо вспышки раздражения я испытал одну лишь глухую неприязнь, а потом самобеглая коляска остановилась, за окном — крыльцо представительства школы Пылающего чертополоха.

— С вашего позволения откланяюсь, — сказал я и незамедлительно выбрался наружу.

Тотчас распахнулась дверь представительства, и к экипажу прошествовала Лилия, лицо которой скрывала вуаль модной шляпки. Сопровождали боярыню Раска и уже знакомый мне аспирант с радужками бледно-розового оттенка.

Не остановились, не обменялись ни взглядом, ни словом, разошлись.

Я с облегчением перевёл дух и поспешил к чёрному ходу. Не терпелось узнать, чем именно обернулось для меня избавление от наполнения апогея — пусть монахи и решили, будто лишился крайнего колена атрибута, но нет, нет и нет!

Точно нет!

Глава 3

17-67

В представительстве школы я вопреки заведённым порядкам раздеваться и ложиться на хирургический стол не стал и вместо этого попросил Дану устроить приём у её деда.

— Сто целковых — помню! — сказал, доставая чековую книжку.

Ночемир закатил глаза.

— Ну теперь-то что с тобой не так, брат Серый?!

— А сам не видишь разве? — прищурилась его невеста. — У него в аспекте один сплошной фиолет, ни черноты не осталось, ни пурпура!

Аспирант присвистнул.

— И впрямь! — Он покачал головой. — Только не говори, будто снова ведьма помогла!

Так оно в какой-то мере и было, но я сознаваться в этом не пожелал.

— Сам справился, и есть некоторые шансы, что напортачил.

— Шансы? — хохотнул Ночемир. — Да точно ведь напортачил! Всенепременно!

— Ну жив же пока! — огрызнулся я.

Дана тяжело вздохнула.

— Что именно ты сделал, Серый?

— Избавился от проклятия. Азимут теперь вроде как лучше не придумаешь.

— Это ты так думаешь, — буркнула магистр медицины. — Да, без дедушки, пожалуй, и в самом деле не обойтись. Ночемир…

Аспирант страдальчески скривился, но упрямиться не стал и покинул комнату, тогда я ощутил касание воли Даны.

— Чистый фиолет? — задумчиво пробормотала она. — Не знаю, не знаю… Один плюс: пройти преломление тебе теперь будет несказанно проще. Раньше было намешано слишком много склонностей, и в силу общей нестабильности аспект бы точно поплыл, тогда и абрис могло порвать, а так… — Она кивнула, соглашаясь со своими мыслями. — А так с преломлением без дополнительных ухищрений справиться должен.

Я воспрянул духом, и тут вернулся Ночемир.

— Идём, Серый! Профессор готов тебя принять. Дана, мы тоже приглашены.

В помещении с заглублённой в пол системой стальных колец седой старикан сначала придирчиво изучил выписанный мной чек, а после этим бумажным листочком ещё и потряс.

— Учись, внученька, как на чужих пациентах зарабатывать! — рассмеялся он, а мне указал на выемку в полу. — Что делать, знаешь. Вперёд!

Я шагнул туда, задействовал крылья ночи и разом просел едва ли не на аршин. Лишь в самый последний момент успел дополнительно подпитать аргумент небесной силой и под сухонький смешок профессора поднялся чуть выше, завис точно в нужном положении.

Это что ещё за номер?!