Я кивнула. Уже начала привыкать, что он командовал. Хотя я вполне была готова стерпеть это, главное, чтобы он помог мне выбраться из города и добраться до Трижграда. А уж его властный и мрачный характер я как-нибудь переживу.

Из дворца мы вышли беспрепятственно. Охрана у дверей, как и предрекал Богдан, даже не остановила нас. Рысь лишь только буркнул одному из ратников:

— Личный дозорный государя. Отправлен по его тайному поручению.

— Следуйте, куда велено, — ответил охранник и беспрепятственно пропустил нас, более ничего не спросив.

Дозорными в империи называли лазутчиков или, попросту, тайных агентов, которые выполняли секретные или тайные миссии важных особ.

Мы вышли наружу и быстро последовали к восточным воротам. Здесь нас ждали кони.

— Надеюсь, ты умеешь ездить верхом, царевна? — обратился ко мне Богдан, подводя пегую кобылу и поправляя её упряжь.

— Умею, — ответила я тихо.

Я соврала. Ездить верхом я умела очень плохо.

В прошлой моей жизни я этого не умела совсем, а попав в этот мир, я только начала обучаться верховой езде. В этом времени женщины, которые умели ездить верхом, делали это по-мужски. Остальных верхом на лошадях возили с другими всадниками, усадив боком впереди себя. Но ехать впереди этого мрачного властного витязя я совсем не желала. Чувствовала, что от него исходит какая-то мрачная, подавляющая энергетика. Хотя его глаза были добрыми, а взгляд — спокойным.

— Добро! — кивнул витязь и протянул ко мне руку. — Я привяжу твою суму, царевна.

— Я сама, благодарю, — ответила я.

Он кивнул и отошел ко второму коню. Я начала привязывать свою довольно увесистую поклажу, где лежало платье, нижнее белье и ещё несколько нужных вещиц. Вдруг нечаянно уронила все на каменную брусчатку, которой была вымощена площадь внутри дворцовой крепости. Начала собирать свои вещи обратно в суму и увидела, что не хватает небольшой свистульки в виде маленькой птички-воробушка. Я начала быстро перебирать вещи, и, действительно, деревянной свистульки не было. Но я точно помнила, что она была, когда я переодевалась в той овощной кладовой. Видимо, там я случайно ее и выронила.

— Мне надо вернуться обратно, Рысь! — выпалила я громким шепотом в широкую спину витязя, который уже поправлял седло на своем черном коне.

— Что? — обернулся он ко мне.

Мы говорили тихо, ибо не хотели привлекать к себе излишнего внимания. Нам осталось проехать только караул у дворцового моста через реку, но сейчас мы еще были внутри крепостного двора.

— Я обронила одну вещицу там, в кладовой. Мне она очень нужна.

— Ты не в себе, царевна? — недовольно спросил Богдан, снова подходя ко мне. — Нам надо уезжать немедля, какая вещица?

— Я быстро схожу за ней и вернусь, и…

— Нет. Мы уезжаем, — приказал он, даже не дослушав.

Эта была свистулька моего сына. Единственная игрушка Мешани, которую я взяла с собой в дальнюю дорогу. Я знала, что с ней мне будет легче перенести разлуку с сыном, пока его не привезут ко мне. И сейчас, как назло, я обронила в кладовой ее — самую нужную вещицу. Будь то щетка для волос или платье, я бы даже париться не стала. Но свистулька сына была слишком дорога для меня.

— Без нее я не поеду! — заявила я твердо.

Дорогие читатели, в ожидании проды предлагаю заглянуть в историю

Опальная княгиня, или последняя охота генерала Волкова

Адель Хайд

Глава 15

После моего категоричного заявления Богдан оставил своего коня и двинулся ко мне. Его лицо стало мрачным, а взор угрожающим. Я невольно попятилась к своей лошади. Рысь надвинулся на меня, подавляя взглядом так, что я испуганно вжалась в круп лошади.

— Мы уезжаем, царевна, — произнес он жестко и властно. — Немедля. Садись в седло.

— Пожалуйста…

Я непокорно замотала головой. Тяжелый шлем на моей голове даже звякнул.

Я понимала, как все это глупо звучит и что я явно выгляжу капризной царевной в глазах мужчины, но ничего не могла с собой поделать. Чувства к сыну переполняли меня в этот миг. Надо было взять себя в руки и, конечно же, ехать прочь, пока никто не увидел нас. И разумом я это прекрасно понимала, но вот сердце… требовало другого.

— У меня приказ доставить тебя в Трижград как можно быстрее, — прочеканил витязь. — И я сделаю это, даже если мне придется привязать тебя к луке своего седла.

Через прорези его шлема я видела его горящие мрачным светом глаза. Его взгляд давил и подчинял. Он явно не собирался отступать.

— Как ты смеешь?! — попыталась возразить я, уже понимая, что спорить с ним бесполезно.

Рысь был не из тех мужчин, которыми можно было управлять или разжалобить слезами. Видимо, придется ехать без свистульки.

— Смею, царевна. Я служу царице, а твои капризы мне не по нутру.

Он склонился надо мной. И я по-настоящему испугалась.

— Ты… ты… — попыталась я сказать, но не смогла.

Отвернула от него лицо, не в силах выдержать его давящий взгляд.

— Садись на лошадь, — процедил он.