Он не повысил даже на йоту свой голос, но свинец в его тоне заставил меня похолодеть. И я поняла, что он точно способен исполнить свою угрозу: связать меня и перекинуть поперек седла.

«Властный, бесчувственный мужлан!» — выпалила я про себя. Поняла, что надо все же подчиниться.

.

Начала забираться на лошадь, глотая горькие слезы, но от нервного состояния никак не могла вставить ногу в стремя. Вдруг я словно взлетела над землей. Богдан легко поднял меня и стремительно усадил на кобылу. Я плюхнулась ягодицами на жесткое седло. Мои ноги оказались с одного боку.

Хотя витязь стоял на земле, но голова его была на уровне моей груди, он был слишком высок. Поправив вожжи, Рысь сунул их в мою руку. Я невольно схватила их и перекинула ногу через седло, сев нормально, по-мужски.

Богдан предостерегающе зыркнул на меня. Быстро склонившись, поднял мою суму с брусчатки. Тремя умелыми движениями привязал мою поклажу к луке моего седла сзади. Отошел. Стремительно запрыгнул на своего жеребца и обернулся ко мне.

— Поехали.

Он чуть ударил своего коня носками сапог и поскакал иноходью вперед, я — за ним. Но кобыла не хотела слушаться меня, потому шла неохотно.

Через пару минут Рысь схватил сильной рукой уздечку моей кобылы и повел ее сам, конечно, перед этим окатив меня мрачным, неприятным взглядом.

Я же, поджав губы, чувствовала, что дорога до Трижграда в компании этого властного «кавалера» предстоит «веселенькой». Хотя и его понять было можно: навязали ему капризную царевну, которой нужны были всякие свистульки.

Мы беспрепятственно миновали дворцовые ворота. Нас так же не остановили. И тактика Богдана оказалась верной — переодеть меня в воина, чтобы никто не понял, что я женщина.

Скакали мы долго, почти четыре часа подряд. Более Рысь не говорил со мной, только удерживал за уздечку мою лошадь, чтобы она бежала рядом с ним, и упорно смотрел вперед. Я тоже не спрашивала, куда мы едем, полностью подчинилась витязю.

Уже на рассвете мы достигли какой-то захудалой харчевни на развилке двух дорог. Остановились. Дивноград остался позади еще три часа назад, и, видимо, в этом месте было уже безопасно.

— Обождем здесь, — объяснил Рысь, перекидывая ногу через седло и быстро спрыгивая на землю. — Мои парни должны присоединиться к нам. Потом поедем дальше. Пока отдохнем, царевна.

Дорогие читатели, в ожидании проды предлагаю заглянуть в историю

Упрямая соседка генерала Алабина

Ольга Иконникова

15.2

Я кивнула в ответ. Решила уже спуститься с лошади, но тут же ощутила, как сильные руки мужчины обвили мою талию и быстро спустили с лошади. Я хотела возмутиться дерзостью Богдана, но тут же мой порыв исчез. Его помощь была действительно кстати.

— Прости, царевна. Вижу, ты устала, — раздался надо мной его глубокий голос.

Он был прав: с непривычки четыре часа непрерывной езды в седле дались мне с трудом. Между ног все болело, а спина ныла.

Невольно я подняла на него глаза и ответила:

— Благодарю.

— Пойдем внутрь. Поедим, а потом ты сможешь отдохнуть пару часов.

Рысь направился к распахнутым дверям харчевни, я последовала за ним. В этот момент к нам выбежал какой-то паренек лет двенадцати. Богдан кинул ему медную монетку и велел накормить и почистить наших лошадей. Мальчик поблагодарил его, явно довольный деньгой, и заверил, что все сделает как надо.

Мы вошли в харчевню и присели за стол. К нам тут же подошел хозяин и спросил, что мы хотим. Я попросила горячего чаю и блинов. Рысь — только квасу.

— Нам нужна комната, — заявил Богдан, показывая на меня взглядом. — Мой ратник ранен и должен отдохнуть.

Хозяин понятливо закивал и сказал, что все подготовит. Рысь положил перед мужчиной три золотых тара и властно произнес:

— Мы ждем своих людей. Сегодня мы уедем. Ты ничего не видел и не слышал.

— Я понял, господин. Буду молчать как рыба в пруду.

Харчевник, кланяясь, отошел, засунув за пазуху монеты. И я знала, что он будет молчать. Денег Богдан отвалил ему немалых. На один золотой тар можно было безбедно жить целый месяц всей семьей.

Я видела, что Рысь отлично знает, что делать. Его уверенные действия внушали спокойствие и доверие. Он казался надежным и мудрым. Не зря мачеха выбрала его в мои сопровождающие. Это я прекрасно понимала.

Я сняла шлем, и накинула на голову капюшон плаща, чуть спустила его на лоб, чтобы полностью прикрыть свои волосы и косу.

Нам быстро принесли блины с вареньем, чай и квас. На удивление я даже проголодалась, несмотря на все волнения прошедшей ночи. Блины выглядели очень аппетитно.

— Скажи, какую одёжу ты забыла в кладовой? Я куплю, — спросил вдруг Богдан.

— Это не одёжа.

— А что?

— Игрушка моего сына. Свистулька — птичка.

— Понял.

Этот разговор опять вызвал у меня тревогу.

Я отпила немного горячего чаю. В харчевне было прохладно, и я зябла.