Он кивнул и быстро достал из плаща бумагу. Я раскрыла ее. Это была действительно грамота о владении Элийским княжеством, подписанная моим отцом Светозаром, но, естественно, на имя княжны Светланы, дочери боярина Ольдега Курбского.

Да, Яра. Как ты все умело провернула. Наверняка батюшка даже не понял, что подписывает.

— Хорошо, — ответила я.

— Это твоя родовая бумага, царевна, — коротко заявил витязь и протянул мне еще один свиток, уже поменьше.

Это оказался документ о моем рождении. По нему тоже все сходилось, как и говорила мачеха: и возраст чуть меньше, чем мой, и то, что я родилась в Кривиче, в соседнем княжестве, у бояр Курбских.

— Мы должны идти, — нетерпеливо заявил Богдан. — Сколько тебе надо времени, чтобы собраться, царевна?

— Пять минут. Сменю одежду — и готова.

.

.

Дорогие читатели, в ожидании проды предлагаю заглянуть в следующую историю нашего литмоба

Опальная вдова и адмирал на краю Империи

Ри Даль

Глава 13

— Добро, — кивнул Рысь. — Жду за дверью, поспеши. Надо уходить быстрее.

Он стремительно развернулся и вышел из моей спальни. Совершенно бесшумно, чему я удивилась. Такой верзила, а ступал как какая-то фея. Что там случилось с охраной у дверей, меня мало волновало: наверняка или опоили чем, или нанюхались сонных свечей.

По-нашему с Ярой плану подставная девица должна будет выйти из моей спальни через два дня в капюшоне на голове и проследовать под охраной в Девичью Пустошь. Чтобы я не сбежала по дороге, меня будут сопровождать дюжина ратников, няня Верея и старец Ирига. Но старец, как я поняла, так же служил моей мачехе и готов был пойти на обман.

Насколько я знала, пять лет назад Ярослава спасла старика из лап инквизиции, когда тайно ездила в Елизарию. Иригу хотели сжечь на костре как чародея только оттого, что он умел вызывать дожди и предсказывать погоду. Елизарцы этого боялись, а вот моя мачеха сразу смекнула, что дар Ириги очень пригодится в Сибирии, и спасла его от казни. И теперь Ирига был готов ради царицы на многое, в том числе скрыть что в Пустошь поедет другая девица.

Я вихрем пронеслась к маленькой дверце. Вошла в одежную комнатку. Тут у меня все уже было готово. Словно солдат, я вихрем переоделась: длинная льняная рубашечка, легкое удобное платье, короткие мягкие сапожки, накинула на плечи серый плащ, а на шею — платок. Одежда была простого покроя, но из дорогого сукна. Как раз для того, чтобы путешествовать по Сибирии дочери знатного боярина.

Вышла из каморки и схватила свою готовую суму. Сунула туда две грамоты и затянула ремень сверху. Перекинула суму через плечо и устремилась к двери. Выбежала в коридор и едва не врезалась в витязя Богдана, стоящего у дверей. Охранники, как и в прошлый раз, спали, сотрясая своими храпами коридор.

— Я готова.

— Пошли, — кратко ответил он, закрывая дверь и направился вперед.

Мы прошли с витязем по мрачному коридору и направились к самым дальним комнатам в этом крыле дворца. Здесь была черная лестница для слуг. Мы спустились по ней до самого низа. Благо никого не встретили: была ночь, и все спали. Дальше зашли в округлую нишу и начали спускаться еще ниже.

— Куда мы идем? — спросила я. — В тайный ход?

— Нет, — ответил Богдан, спускаясь по каменным ступеням ниже.

— А куда? Разве мы не должны выйти из дворца?

— Выйдем. Тише!

Я замолчала, поджав губы. Через пять минут мы достигли какого-то странного закутка; здесь было несколько дверей, и место походило на кладовые. Толкнув одну из дверей, мы вошли внутрь. Я оказалась права: мы оказались в овощном складе, где хранились дворцовые припасы лука, капусты и репы в больших кадках и открытых мешках.

Не понимая, зачем мы сюда пришли, я остановилась у дверей. Витязь же подхватил какие-то вещи с ближайшей деревянной лавки и сунул мне в руки.

— Переодевайся, царевна.

— Что это? — удивилась я.

— Одёжа ратника.

— В мужское? — опешила я, вертя в руках штаны и рубаху, поморщилась. — И она несвежая, воняет от нее потом.

— Зато тебе впору. Пойди еще найди такого мелкого ратника, как ты, царевна. Одевай.

Я смотрела на грязные штаны внизу, полинялую рубаху и легкую кольчугу, еще и шлем — жуткая железяка. И мне совсем не хотелось это все напяливать на себя. Брезгливостью я страдала еще в прошлом мире. Да, в этом я немного уже попривыкла к резким запахам, хотя надо отдать должное, что жители Сибирии ходили два-три раза в неделю в баню, но все равно некоторые индивидуумы воняли очень сильно.

— Но я не пойму, зачем мне переодеваться?

— А все говорят, что ты умна, — мрачно произнес Богдан, и его глаза превратились в щелочки. Ему явно не нравилось то, что я спорю с ним. Он глубоко вздохнул, видимо, пытался успокоиться, и уже более почтительно добавил: — Все во дворце и царская охрана знают тебя в лицо.

— Я спрячу лицо под капюшоном.

— Одевайся, говорю. Думаешь, мы пройдем незамеченными, если ты будешь в летнике? В облике ратника на тебя даже не взглянут. Ну! Времени в обрез, царевна!

— Ладно, но...