Я была расстроена и подавлена. Находилась непонятно где, в каком-то незнакомом месте, в сопровождении этого мрачно-властного витязя. Ехала в неизвестность, и что меня ждало там, в Элии, я не знала. А еще было непонятно, где мой сыночек. Что с ним и как он там, в застенке? Может, плакал и звал меня.

Отчего-то, когда мы планировали с Ярославой мой побег, мне казалось все не столь удручающим и мрачным, как сейчас.

От этих тревожных мыслей у меня на глаза опять навернулись слезы. Я отодвинула тарелку с блинами в сторону, аппетит пропал совсем. Чуть отвернувшись от Богдана, сидящего напротив, я быстро смахнула слезу, побежавшую по щеке. Не хотела, чтобы Рысь видел, как я расстроена.

Усилием воли заставила себя успокоиться. Взяла себя в руки.

Опять меня накрыла мысль о том, что тогда, на дворе крепости, витязь сделал все верно, когда силой заставил меня уехать.

— Прости, Богдан, ты был прав, — примирительно сказала я, опуская глаза. — Нельзя было возвращаться. Это я сглупила. Но как увидела, что свистульки нет, очень расстроилась. На меня какое-то помутнение рассудка нашло.

Он выслушал меня молча, не перебивал.

— Очень люб тебе сынок? — спросил он вдруг так проникновенно и по-доброму, что я опешила.

Я подняла на него глаза. В его взоре не было и тени осуждения, а только тепло и какая-то ласка. Он смотрел на меня в упор, не мигая, словно пытался передать мне свою внутреннюю силу. Он явно понимал меня. Замерев, я словно утонула в его поглощающем взгляде. Тихо ответила:

— Да. Он мое солнышко.

И именно в этот момент меня словно ударило током. Я вспомнила, где я видела этого мужчину.

Это был Бур! Тот самый ратник, который много лет назад спас меня из подземелий. Именно он, когда я была девочкой, нашел меня и вывел из лабиринтов. Только тогда он был очень молод. А сейчас ему было лет тридцать или чуть более того.

Оторопев от своего внезапного прозрения, я уставилась на витязя.

— Ты Бур? Ты ведь Бур? — выдохнула я порывисто.

Он пронзительно взглянул на меня, а в следующий миг его губы тронула легкая улыбка.

— Узнала. Думал, не вспомнишь меня, царевна.

Дорогие читатели, в ожидании проды предлагаю заглянуть в историю

Тыквенные грядки бывшей жены дракона

Елена Солт

Глава 16

Воспоминания прежней царевны передавались мне эпизодами и урывками. И те страшные дни, когда она девочкой оказалась в подземелье в Буром, я помнила смутно, всего пару моментов. Поэтому я не сразу узнала витязя, но теперь была рада, что вспомнила его.

— Конечно, узнала. Только не сразу, прости, — ответила я, тоже улыбнувшись ему. — И назывался ты по-другому. Богданом.

— Бур звала меня матушка в детстве. В день имянаречения получил уже полное имя — Богдан.

— Понятно.

Я знала, что в Торитарийской империи, в которую входило Сибирское царство, до двенадцати лет дети могли иметь забавные прозвища, типа Топтун или Ёж, или же Первак, например, что означало «первый мальчик в семье». А уже к двенадцати годам, когда у ребенка проявлялись те или иные наклонности, умения и черты характера, ему давалось уже имя. Настоящее, родовое. Это имя уже отражало его существо, нрав и возможное предназначение, профессию человека.

Мы замолчали. А мне отчего-то стало тепло на душе.

Теперь я точно была уверена в том, что этот витязь не причинит мне вреда. Ведь много лет назад он рисковал своей жизнью ради меня и спас. И по воспоминаниям прежней царевны я отчетливо помнила Бура как надежного, доброго и сильного ратника, который точно не боялся опасности и имел обостренное чувство справедливости.

— Отчего не ешь? Тебе нужны силы, царевна. Путь долгий, — спросил меня Богдан, чем вывел меня из прошлых воспоминаний.

— Ты прав, — согласилась я.

Я снова пододвинула к себе блины и начала есть. Рысь же только мелкими глотками попивал квас и как-то изучающе разглядывал на меня.

— Но почему ты сам не ешь?

— Не время, — кратко ответил он и, видя мое недоумение, пояснил: — Если на нас нападут, царевна, я должен отбить тебя любой ценой. Таков приказ царицы. А на полное брюхо тяжело драться.

Я понятливо кивнула и опять задала тихо вопрос:

— А твои люди, которых мы ждем, они...

— Выполняют мое поручение, — ответил Богдан, поняв меня с полуслова. — Скоро вернутся. Они должны проследить, что в твой терем пришла другая девица. И никто ничего не заподозрил.

В этот момент к нам приближался харчевник, и Рысь резко замолчал.

— Комната готова, господин, — уведомил мужчина, поклонившись.

Я как раз закончила с блинами и уже пила остывший чай. Богдан велел мне:

— Отправляйся отдыхать. Путь долгий. Парни должны приехать в полдень. Мы сразу поедем.

Добавлять «царевна» он сознательно не стал: рядом стоял харчевник. Я кивнула и, сильнее натянув капюшон плаща на лицо, отправилась за хозяином харчевни.