— Вот деньги, — он вынул из-за пазухи небольшой кошель, протянул мне. Я взяла. — Здесь тридцать таров. Этого будет достаточно, чтобы достичь Трижграда. Ты поедешь одна. В Трижграде найдешь башмачника Окуня, на Воложайской улице. Скажешь ему пароль «свобода царевне», он отведет тебя к моим людям. Они помогут тебе связаться со мной или отвезут в Элию.

— Я поняла. Но если все произойдет так неприятно, где я увижу Мешаню?

— Возможно, в Трижграде, может, я привезу его в Элию. Это будет зависеть от многих обстоятельств. Но клянусь, сына я тебе верну, царевна.

— Хорошо, я все поняла. Башмачник Окунь...

— Будь осторожна, перемещайся только по ночам, — продолжал Богдан. — И никому не показывай ни грамот, ни называй своего имени.

— Даже боярышни Светланы?

— А ее тем более. Если во дворце произойдет предательство, то твой отец первым узнает, под каким именем ты отправилась на восточные границы царства.

— То есть мне пока лучше оставаться под видом ратника?

— Да. Пока мы не вернемся с мальчиком. Это для твоей же безопасности. Пока мы не покинем пределы центрального княжества, мы не можем быть спокойны.

— Я поняла, Богдан. Все сделаю так, как ты велел.

— Добро, царевна. И ничего не бойся. Все будет хорошо. Мы под покровительством богини Тары.

— Надеюсь на то. Удачи тебе, Богдан.

В ответ он только чуть кивнул и, в последний раз окинув меня горящим взглядом, вышел. Я же снова принялась ждать.

Спустя четверть часа Богдан с одним из своих людей отправился за Мешаней. Я же, смотря в окно за их отъездом, молила только об одном: чтобы у них все получилось и они вернулись невредимыми с моим сыном.

Почти сутки я не отходила от окна, и ничего не ела. Переживала. Всматривалась влажными от слез глазами в дальнюю ленту дороги и жаждала увидеть знакомые силуэты двух всадников, а с ними и моего малыша. Ждала.

Я сняла с себя только кольчугу, а несвежее одеяние ратника так и было на мне. При появлении слуги или хозяина в моей комнате, когда они приносили мне еду, я на голову надевала небольшую высокую шапку, чтобы скрыть свои волосы и косу. Ее мне пожаловал один из людей Богдана, которые остались со мной.

Прошла ночь, день, еще одна ночь. И я снова не ложилась спать. Волновалась и ждала. Уже на рассвете, так и не сомкнув глаз, я, опершись о подоконник в своей комнатке на втором этаже, печальным и обреченным взором глядела вдаль на дорогу.

Мне чудилось, что все пропало, и Богдану и его людям не удалось освободить Мешаню из темницы. Что их схватили при попытке освободить моего сына и всех казнили. А мой жестокий отец уже знает все и теперь собирается послать погоню за мной, неблагодарной своенравной дочерью. Именно такие сумрачные и страшные мысли витали в моей голове. Ведь Богдан сказал, что эта вылазка за Мешаней займет всего день, не более. А уже шел второй.

Пропели первые петухи. Снова наступало утро, и оно явно несло мрачное предзнаменование.

Совсем измученная мрачными горькими мыслями и мучительным ожиданием, я прислонилась к оконной раме, так и сидя у распахнутого окна. Я напряжённо смотрела на пустынную дорогу и опять молилась Макоши. А потом не заметила, как меня сморил сон.

...

Дорогие читатели, в ожидании проды предлагаю заглянуть в историю

Российская империя. Судьба нежеланной наследницы

Кира Рамис