Комнатка оказалась хоть и маленькой, но чистой. Кровать, сундук и даже небольшой умывальник в углу. Заперев дверь на засов, я наконец скинула плащ. Прилегла на кровать, сняв только сапоги.

Безумно хотелось стянуть пропахшую чужим потом одежду и легкую кольчугу, но понимала, что потом не застегну сама эту железяку. Потому просто достала из сумы надушенный ароматной водой платок и приложила его к носу. Приятное цветочное благоухание хоть немного заглушало запах грязной одежды.

Прикрыла глаза и почти мгновенно уснула. Сказывались две бессонные ночи и усталость от многочасовой скачки.

Громкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я вмиг проснулась. Огляделась. Спросонья сначала не поняла, где я нахожусь. Села на кровати.

— Собирайся! — раздался громкий голос Богдана из-за двери. — Спускайся вниз. Мы уезжаем.

— Хорошо! — крикнула я в ответ и услышала удаляющиеся шаги витязя.

Я быстро поднялась на ноги, отметив что солнце уже в зените. Торопливо собралась, решив еще сбегать перед дорогой на задний двор.

Мужчины ждали меня на улице. Три рослых русых воина, одетые под стать Богдану: в обычную одежду ратников и легкие кольчуги. Все в плащах, шлемы привязаны к луку седла. При моем появлении ни один из них не поклонился и не поздоровался. Они только оглядели меня и быстро запрыгнули на своих коней. Ко мне приблизился Рысь и помог сесть в седло.

— Не держи на них обиду, царевна, — тихо произнес витязь. — Харчевник смотрит за нами в окно, а ратники не кланяются своему товарищу.

— Я поняла это, Рысь, — так же шепотом ответила я, поправляя на своей голове шлем.

Понимала, что вся эта конспирация для того, чтобы никто не понял, кто я. А Богдан сейчас просто помог взобраться в седло своему «раненому» товарищу, то есть мне.

...

промо

Боярыня Марфа

Sw20m6RZ

6CJwwXjQ

...

Мы стремительно выехали со двора харчевни и поскакали во весь опор по пыльной дороге. Теперь Рысь уже не удерживал поводья моей лошади, и я справлялась со своей кобылой сама. Проехали мы недолго и неожиданно свернули в лес. Начали углубляться в лесной массив все дальше. Когда я уже хотела спросить, зачем мы едем в лесную чащу, мы вдруг остановились.

Богдан придержал мою лошадь за уздечку, чтобы я осталась рядом, а его парни отъехали подальше от нас.

— Хочу говорить с тобой, царевна, — объяснил мне свой поступок Рысь.

Он был без шлема, как и другие мужчины, и свежий ветер трепал его густые каштановые волосы, собранные на затылке в хвост.

— Я слушаю, — ответила я, снимая шлем и накидывая на голову капюшон.

— Мы можем вызволить твоего сына сейчас, и он поедет с нами до Трижграда.

Слова мужчины обескуражили меня, я подумала, что ослышалась.

— Как ты сказал, Богдан? — спросила я.

— Да, приказ царицы был выкрасть Мечеслава после. Но я вижу, как ты страдаешь без него. Потому предлагаю забрать мальчика сейчас.

— И это можно сделать? Вызволить моего сына сейчас?

— Да. Еще двое парней из моего отряда ждут около темницы три дня, чтобы дать нам уехать. А потом пойдут за твоим сыном. Но если прикажешь, мы освободим Мечеслава сегодня же, и поедем все вместе.

— Если это возможно, Богдан... я была бы очень рада этому! — выпалила я воодушевленно.

— Добро, — кивнул Рысь, и как-то таинственно улыбнулся.

...

Дорогие читатели, в ожидании проды предлагаю заглянуть в историю

Изгнанная жена. Мачеха для двойни генерала-дракона

Елена Белильщикова

Глава 17

Я же, воодушевленная этим внезапным признанием, вся встрепенулась и ощутила, как мое сердце наполняется радостью. Уже сегодня или завтра я увижу Мишаню, если все пройдет нормально.

Какое у Богдана было доброе, жалостливое сердце!

Он, увидев мои страдания и те слезы, что были у меня в глазах в харчевне, решил утешить меня и быстрее освободить моего сына, чтобы мой сын скорее был рядом.

Однако я вдруг вспомнила слова мачехи, когда мы говорили с ней в последний раз.

— Но Ярослава сказала, что опасно нам уезжать вместе с Мишаней, — обеспокоенно сказала я. — Что могут понять, кто мы такие.

— Я сделаю так, что все пройдет хорошо. Никто ничего не заподозрит. К тому же мы покинули Дивноград.

— Да, я об этом не подумала.

— Так ты согласна, царевна? Мы можем немедля поехать за твоим сыном.

— Да-да, я желаю этого всем сердцем.

— Тогда я возьму своего самого надежного человека, и мы отправимся немедля.

— Благодарю тебя, Богдан!

В радостном порыве я протянула свою руку и пожала витязю руку в перчатке. Рысь как-то странно посмотрел на мою ладонь, явно не ожидая от меня подобного действа. И я поняла, что сглупила, тут же отдернула свою руку от его. В этом мире не были приняты такие знаки признательности, которые были вполне допустимы в моем прежнем времени.