— Ну он ведь медведь, — задумчиво произнёс Иэн. — Эйвс, на всякий случай предупреждаю: если опять временно потеряешь рассудок и случайно упадёшь на этот член, можешь оказаться в медпункте.

Я самодовольно ухмыльнулся. — Не слушай их, Дикая кошечка. Тебе со мной понравится.

Моя красивая взмокшая девушка попыталась сбросить меня, но безуспешно. Я был гораздо крупнее и надёжно её удерживал. — Слезь с меня, — процедила она.

— Сдаёшься?

— Уайатт, — прорычала она.

— Да-да, очень страшно. — Я слегка вздрогнул, вернув ей недавнюю насмешку. Склонился ещё ниже, почти касаясь её носа своим, и прошептал: — Сдавайся, детка. Хочу получить выигрыш.

Из её груди вырвался раздражённый звериный рык. Глаза вспыхнули электрическим голубым светом, который когда-то так меня заворожил, когда она схватила меня за горло. Тело подо мной стало горячее. — Пошёл ты, — сказала она глубоким, нечеловеческим голосом.

— Да, — прошипел я. — Вот она. Выпусти зверя, Дикая кошечка. Хочу с ней познакомиться.

Мой медведь, нетерпеливый гад, тоже рвался наружу. Не помню, когда он в последний раз так испытывал мой контроль из-за чего-то, кроме чистой, пугающей ярости.

Меня поглотило желание припасть к её губам и ворваться языком ей в рот. Но я хотел, чтобы она признала поражение. Чтобы сама этого захотела.

— Что за хрень здесь творится? Гейл, слезь с Бакстер и убери член, ради грёбаной Луны.

Я выдохнул с неописуемым разочарованием. Эйвери обмякла подо мной: противный голос Кэша оборвал напряжение, как сухую ветку.

Его присутствие мгновенно избавило меня от эрекции.

Вздохнув, я встал и подал Эйвери руку. Броди швырнул мне в голову штаны. Через пять секунд я был наполовину одет и готов узнать, какой новый бред приготовил Кэш.

— Что это было, Бакстер? — потребовал он, презрительно скривив губы. Тёмно-русые волосы он недавно постриг почти под ноль — странный выбор для льва. Он был в брюках карго, ботинках и чёрной футболке Стражей; значит, сегодня ему предстояла служба. — Теперь раздвигаешь ноги перед Гейлом и всем их квадом? Смело, учитывая, что ты уже довела до срыва грёбаную змею.

— Эй… — начал я, но он не дал договорить.

— Знаешь, Бакстер, вчера мой квад патрулировал местность. Мы преследовали стаю стаевиков и нескольких Потрошителей возле стен кампуса с юго-западной стороны. Поэтому сегодня утром по правилам я просмотрел запись камер наблюдения. Видел твою жалкую прогулку вдоль периметра.

К чести Эйвери, она смотрела на него так, словно он ей смертельно наскучил.

Хит позаботился, чтобы один из его волков, знаток техники, стёр запись вчерашних событий у главных ворот и подставил вместо неё несколько часов безобидного видео. Никто ничего не заподозрил. Похоже, предусмотрительность пригодилась.

— На что ты вообще рассчитывала? — продолжил Кэш с издёвкой. — Попечительский совет и Совет оборотней тратят огромную долю бюджета колледжа на барьеры и платят лучшим специалистам, чтобы те ежемесячно обновляли защиту. Даже если она не выдержит, против целой стаи настоящих рейфов у тебя нет ни шанса. Они разорвут тебя, сожрут душу, а потом перебьют каждого слабого оборотня в этом месте.

— Не пойму, почему тебя это так волнует, — самым безразличным тоном ответила Эйвери. — Если рейф съест мою душу, я больше не буду осквернять своим присутствием программу подготовки Стражей.

Он улыбнулся скользкой улыбкой. — И то правда. Может, ты ещё и с Уордом Гейлом трахаешься? Иначе не пойму, почему он так упорно поддерживает этот фарс…

Я шагнул вплотную к ублюдку. Его хамство окончательно достало меня. В восьмидесятый раз я пожалел, что квад Кэша так хорош в бою с рейфами. Иначе они бы не стали нашими наставниками, а возможно, их давно вышвырнули бы из Стражей. Отец учил меня: Стражи выше всего ценят честность и независимость. Но Кэш так усердно выслуживался перед членами Северо-Восточного совета, где заседали несколько его отцов, и перед местными советниками, включая Блэквеллов, что в его преданности Стражам стоило усомниться.

Их квад относился к тому небольшому числу бойцов, которые служили лишь ради престижа и денег. В команде они работали отвратительно.

— Хватит, — сказал я с ленивой улыбкой, хотя в голосе звучала едва сдерживаемая угроза расправы. — Мы поняли. Ты стесняешься своего маленького члена, поэтому срываешься на единственной женщине, которой приходится регулярно тебя видеть. Никто на это не купится. Разозлишь Эйвери ещё сильнее — она сама избавит тебя от этого маленького члена, и мой отец ничего ей не скажет.

Янтарные глаза Кэша налились расплавленным золотом: лев решил поздороваться. Его властная сила накатила на меня волнами, как прибой на волнорез. Одной своей волей он пытался заставить меня и медведя подчиниться.

К моему ужасу, я отступил на несколько шагов, прежде чем сумел упереться и выдержать давление. Медведь, которому обычно плевать на Кэша, встрепенулся внутри.