— Рад это слышать. Однако мне всё равно не нравится, что происходит, — прорычал отец. — Если этот вздор продолжится, Совет направит Стражам письмо с осуждением. Мы со Стивеном обеспечим два голоса; для большинства нужно ещё три. Они у нас будут.

Уайатт закатил глаза. Руководство Стражей взглянет на такое письмо, посмеётся и отправит в измельчитель. Стражи были полностью независимы от любых региональных советов, и отец терпеть этого не мог.

А мы на это рассчитывали.

— Удачи, — коротко сказал Хит. — Вернёмся к Кларе…

Отец ударил кулаком по столу.

— Сын, нельзя допускать, чтобы девушки — особенно девушки со зверем — бегали среди Стражей и творили Луна знает что ещё. Это против божественной воли…

— Пап, уже поздно, — перебил я. Пора было закончить мучительный разговор, пока его окончательно не понесло. — Мы привезём Клару домой, когда это будет безопасно. Передай маме привет.

Он придвинулся к экрану. В ледяных серых глазах на мгновение вспыхнуло расплавленное серебро. — Хорошо. Ваша мать расстроится, что не увидела вас, но сегодняшний вечер её огорчил, поэтому она приняла один из своих эликсиров. Ей нужен отдых.

Наша мать Октавия обладала поразительно сильным даром к аптекарской магии — для женщины, которую бренды одежды и украшений интересовали больше, чем развитие дара. Зелья были её маленьким увлечением. Она уделяла им внимание, когда требовался крепкий настой от очередной неприятности, то есть почти постоянно.

— Ясно, — сказал Хит. — Доброй ночи, папа.

Он перегнулся через моё плечо и захлопнул ноутбук.

Мы втроём мгновение молча смотрели на него, после чего Уайатт поднялся. — Я спать, — объявил он, потягиваясь и зевая. — Точнее, сначала подрочу. Последний час мне пришлось нюхать восхитительную киску Дикой кошечки на лице Хита.

Хит самодовольно ухмыльнулся, но быстро убрал улыбку и указал на Уайатта. — Ничего не выдумывай.

Уайатт вышел из комнаты, на ходу показав ему средний палец. — Пошёл ты.

Я проводил его взглядом и обмяк в кресле. — Как хорошо поговорили, — пробормотал я. — Может, утром проснёмся, а все проблемы исчезли.

— Продолжай мечтать. — Хит смотрел в телефон. — По крайней мере Элайджа написал. Он будет у тёти с дядей, пока не кончится комендантский час, а потом ещё раз съездит в Южный Фултон и вернётся в кампус.

Я снял очки и потёр лицо. — Не слишком ли мы рискуем, позволив ему одному вести это расследование?

— Возможно. Но мы не можем все разом исчезнуть из колледжа на несколько недель. Пока в ClockTok не появится вирусное видео, как двенадцатифутовый василиск крушит улицы Фултон-Сити, придётся позволить ему продолжать.

Он заслуживал ответов. Никто из нас не собирался ему мешать.

Только контроль Элайджи снова начал слабеть, и чаще всего это происходило рядом с Эйвери. Мы не знали, что думать, особенно он сам. Не сомневаюсь, она пленила его не меньше, чем нас. Однако Элайджа давно научился удерживать зверя, даже когда возбуждался. С другими девушками он никогда не был близок к потере контроля. Он клялся, что с Эйвери лишь на мгновение держал её за руку.

Ещё один пункт в списке причин, почему нам необходима центральная партнёрша. Говорят, связь с сильной магией латентной оборотницы укрощает даже самых неуправляемых зверей.

У меня болела голова.

— Пойду, к чёрту, спать, — сказал я Хиту, обречённо вздохнув. Не стал добавлять, что, как и Уайатт, сначала собирался получить разрядку, думая об Эйвери, а уже потом заснуть.

ГЛАВА 23

ЭЙВЕРИ

Когда я наконец втащила свою потрёпанную задницу в ванную — солнце уже давно взошло, — там меня встретил Броди. В одних облегающих трусах-боксёрах он невозмутимо чистил зубы у раковины Иэна. Надо было надеть солнечные очки: столько бронзовой кожи и рельефных мышц для столь раннего утра — явный перебор.

Его большие карие глаза расширились при виде меня в одной просторной футболке и трусиках — хотя не эта часть его интересовала. Он поспешно сплюнул пасту. — Что с тобой случилось?

Я осмотрела своё отражение в зеркале над раковиной. Вчера Мэл зашила порез на голове, пока Иэн стоял рядом и злился сильнее, чем я когда-либо видела. Швы прятались под волосами, но на скуле распускался эффектный лиловый синяк — лев как следует меня приложил.

И это Броди ещё не видел содранную кожу на моей спине. Мэл пришлось чистить и её, пока Иэн вопил что-то вроде: «Какая часть слов «ни ногой за барьер» тебе непонятна, Эйвери?»

— О, привет, Броди, — беззаботно сказала я. — Иэн тебя ночью, э-э, не разбудил, я так понимаю?

— Я сплю как убитый. Но он, конечно, почти не спал, пока ты не вернулась. — Броди окинул меня взглядом в поисках других ран. — Столкнулась с рейфом?

Я махнула рукой.

— Да нет, ничего подобного…

Дверь комнаты Иэна распахнулась. Брат прошествовал в ванную в распахнутом шёлковом халате и самых крошечных трусах.

— Мои глаза! — простонала я, прикрывая лицо рукой.