Уайатт на мгновение посерьёзнел и посмотрел, как борются Клара с Иэном. От него исходило раздражение; огромные плечи напряглись, взгляд изумрудных глаз стал жёстким. Но он быстро стряхнул это состояние и снова повернулся ко мне с лукавой улыбкой.

— Ладно. Пока ждём, заключим пари, Дикая кошечка?

Звучало опасно. — Какое?

— Мой медведь против твоего меча. Если победишь, я уйду и уговорю Хита с Эйденом позволить Кларе ещё пару часов побыть с вами.

— А если нет?

Улыбка стала шире. Он шагнул совсем близко и прошептал мне на ухо: — Тогда я получу поцелуй.

Я оттолкнула его. — Начали, Гейл.

ГЛАВА 24

УАЙАТТ

Вот это да. Я обожал драться с этой девушкой, а мой медведь прямо сейчас мечтал оказаться сверху.

Я медленно отступил. Эйвери следила за мной, ловко вращая катану брата в рабочей руке. Бледная кожа блестела под лампами арены, облегающий спортивный лифчик, тонкая майка и эластичные шорты подчёркивали стройное тело. Светлые пряди выбились из хвоста и растрепались, а голубые глаза сияли дерзким вызовом мне и моему медведю.

Она была до того чертовски привлекательна, что хотелось кого-нибудь ударить.

Позже придётся поговорить с Фрэнксом, Гилфордом и Холмсом — второкурсниками программы Стражей, тренировавшимися неподалёку. За пять минут я несколько раз поймал каждого на том, что он пялится на задницу Эйвери. Очень хотелось выколоть им глаза. Да и мешать зверю получить желаемое совсем не тянуло.

Хотя нет, просто расскажу Хиту. Этот хитрый одержимый ублюдок сам разберётся. Утром он всё ещё явно кайфовал от вкуса Дикой кошечки, и меня это чертовски бесило.

Я снял флисовую куртку и скинул кроссовки. Затем нарочито медленно стянул через голову футболку, чтобы Эйвери могла вдоволь насмотреться. Но она была крепким орешком: не отводила взгляда от моего лица.

Броди присвистнул. — Иэн, кажется, сопротивление бесполезно, — сказал он через плечо. Позади Эйвери её брат лежал на полу, а Клара упёрлась коленом ему в спину. — Между этими двумя такое напряжение, что мне сейчас лицо расплавит.

— Просто будь готов пустить в ход меч, если у них начнут соприкасаться гениталии, — напряжённо велел Иэн.

Я усмехнулся, спустил штаны на пол и вышел из них. Как обычно, белья я не надел, так что теперь стоял голым и готовым к перекидыванию. Медведь довольно заворчал в голове. Перед схваткой и перекидыванием его обычно охватывала вспышка ярости, но сейчас её не было.

— Готова, малышка?

Она нахмурилась. — Назови меня так ещё раз — твою кровь с этого мата будут отмывать несколько дней.

Ох, чёрт. Пора обрасти мехом, пока член не превратился в проклятый Луной стальной прут.

Я позвал медведя и распахнул мысленные ворота, за которыми обычно его держал. Горячая боль перекидывания прошла за миг. Я опустился на четыре лапы, встряхнул шерсть и грозно зарычал.

— Да-да, очень страшно, — сказала Эйвери, продолжая крутить меч. — Такой большой, гладенький мальчик. Если сдашься сейчас, я тебя поглажу и почешу за ушком.

Я по-прежнему контролировал тело, но звериные инстинкты и желания теперь вышли на первый план. Медведь потряс меня, одобрительно проворчав, словно готов был проиграть ради поглаживаний.

Прекрати этот бред. Нам нужно выиграть пари.

Я метнулся вперёд. Моя скорость неизменно удивляла тех, кто ожидал от такого огромного медведя неповоротливости. Однако Эйвери была готова. Она ловко ушла с линии атаки, как всегда — смертельно опасная маленькая танцовщица.

Я развернулся и вновь ударил огромной лапой. Она пригнулась и полоснула по передней лапе, на которую я опирался, оставив неглубокую рану у плеча. Мы оба сдерживались: она могла резануть гораздо глубже, а я не выпускал когти при ударах.

Так мы кружили несколько минут: я бил лапой, она отвечала клинком, мы расходились и начинали заново. От усилий лицо её раскраснелось и покрылось потом, но пахло от неё всё равно лавандой.

Хотелось попробовать на вкус.

Правда, она уже уставала: сражалась больше часа, а я был полон сил.

После особенно резкого удара в живот она слегка оступилась. Тут я её поймал. Встал на задние лапы, взревел и обрушился всей тяжестью. Эйвери потеряла равновесие, я повалился следом.

Но за мгновение до того, как её спина коснулась пола, а огромное медвежье тело раздавило бы её, я вернул человеческий облик.

— Уайатт! — завизжала она. Её кулак ударил в пол рядом с нами; меч выпал из руки и звякнул о покрытие.

— Привет, детка, — бархатным голосом произнёс я. Сел верхом на её бёдра и зажал их своими, затем собрал её руки и прижал над головой. — Пора признать поражение.

И лучше бы ей сделать это быстро: пока я удерживал её под собой, член уже наполовину встал. Нет вернее способа лишиться самой ценной части тела, чем прижаться к этой девушке стояком без её согласия.

— Во имя Луны, — пробормотал Броди неподалёку. — Да это чудовище. Клара, отвернись.

— Я и не смотрю. Фу.