— Ты, друг мой, на заброшенном складе в Южном Фултоне. Недалеко от обветшалой холостяцкой берлоги, которую твой клуб называет штаб-квартирой, — сказал я. — Меня зовут Элайджа. Мы мельком встретились на парковке магазина спиртного, куда ты ходишь по четвергам.

Тридцати секунд разговора хватило, чтобы Базз оцепенел. Я помог ему устроиться на заднем сиденье своего «Бронко». Семь минут дороги — и вот мы здесь.

Он рванул цепи с серебряной нитью, которыми руки и ноги были прикованы к стулу. Кожа наверняка уже покрылась волдырями; слабым оборотням вроде Базза серебро ещё и перекрывало доступ к зверю. — Жить надоело? Парни из клуба порубят тебя на куски и закопают за базой.

Я закатил глаза. — Будь серьёзнее, Базз. Твой клуб — шайка скучающих мужиков с мелкими зверями, которые изображают преступных байкеров. Ваши главари — обычные волки, играющие в вожаков стаи. Напомнить, кто я такой?

Я позволил зверю вновь приблизиться, лишь настолько, чтобы изменились глаза.

Базз отпрянул и судорожно вдохнул. — Чёрт. Твою мать.

— Прекрасно. — Я быстро облизнул губы. Его страх был питательным, хоть и кисловатым. — Теперь мы друг друга понимаем.

Он мрачно уставился на меня. — Чего тебе надо?

— Хочу рассказать историю двадцатилетней давности. Надеюсь, кое-что освежит тебе память. — Я сунул руку в рюкзак у ног и достал вещь, из-за которой несколько месяцев назад затеял это расследование.

Глаза Базза расширились, в них мелькнуло узнавание. Затем он вновь напустил на себя угрюмый вид.

Сердце зачастило. Наконец-то.

— Нет-нет, Базз, — замурлыкал я, подняв красивый кинжал так, чтобы он рассмотрел его как следует. — Не притворяйся. Роскошная вещь, правда? Такое сложно забыть.

Обоюдоострое стальное лезвие немного затупилось за десятилетия, проведённые в клоаке этого клуба. Зато рукоять осталась изумительной: светло-коричневая древесина с искусной резьбой в виде цветущего растения с широкими плоскими листьями и лиловыми цветами. Одни цветы были инкрустированы насыщенно-фиолетовыми аметистами, другие — мелким чёрным жемчугом, похожим на тёмные ядовитые ягоды.

— Не знаю, о чём ты, — сказал Базз, с трудом сглотнув.

— Думаю, знаешь. Видишь ли, в прошлом семестре мне по чистой случайности довелось зайти с моим товарищем по кваду Уайаттом в бар соседнего студенческого городка. Мы, студенты-оборотни, ездим туда… выпускать пар с людьми, если понимаешь. — Я игриво шевельнул бровями, но он не улыбнулся. Ладно. — Один студент-человек перебрал виски. Достал на стойке этот чудесный кинжал и хвастался, как украл его у брата.

Да, кинжал был необычным и запоминающимся. Настолько, что очевидцы пяти секунд, за которые нападавший убил мою мать, сумели в подробностях описать орудие убийства.

— И что? — буркнул Базз.

— А то. — Я снисходительно улыбнулся. — Как думаешь, случайное ли совпадение, что кинжал в точности похож на тот, которым почти двадцать лет назад перерезали горло моей матери посреди многолюдного фермерского рынка?

Базз опять сглотнул и вспотел, хотя по складу гулял холодный сквозняк.

— Вот и я думаю, нет. — Я указал на него. — Поэтому мы с Уайаттом поговорили с тем человеком наедине. Сначала он упирался, но после мягкого убеждения сообщил, где найти брата.

Вообще-то Уайатт выбил из него дух, а я играл доброго следователя. И хорошо, что это делал он: неожиданное появление кинжала выбило меня из колеи. Любая попытка применить дозированное насилие с моей стороны наверняка закончилась бы тем, что пьяный бедняга Дэйв стал бы ужином.

— А потом, — продолжил я, — несколько недель назад мне наконец удалось пообщаться с его братом без свидетелей. Угадаешь, что он сказал?

Базз уставился в пол, сжав челюсти.

— Да, ты наверняка уже понял. Прошлым летом он выиграл этот единственный в своём роде, вероятно бесценный кинжал у члена «Королей Лоукантри» в покер. Вот почему я к вам заглянул. Поговорил с парой твоих… братьев? Подельников? В общем, они назвали тебя самым азартным игроком. На вид тебе под сорок, то есть ты мог быть в клубе, когда этим кинжалом убили мою мать. — Я наклонился и вновь позволил зверю взглянуть его глазами. — Повторю, если ты не понял серьёзности положения: этим кинжалом, вероятнее всего, кто-то из твоего клуба убил мою мать.

Он задрожал. Исходящий от него ужас казался настоящим пиршеством. — Ладно, ладно! Да, я проиграл кинжал в карты. Но о твоей матери ничего не знаю! Клянусь.

— Подумай как следует, Базз, — прорычал я. — Откуда у тебя был кинжал?

— Я украл его из клубного сейфа несколько месяцев назад. У меня, э-э… не хватало денег на еженедельные игры.

— И, обчищая сейф, ты случайно наткнулся именно на него?

Он замешкался. — Да.

Я рванулся со стула и сомкнул ладонь вокруг его горла. Василиск поднялся, поле зрения сузилось, клыки удлинились. По руке прокатилась чешуя и исчезла.

Спокойно. Если он умрёт, мы ничего не узнаем.

— Попробуй ещё раз, — прошипел я.