— Все, кто не умеет сражаться, — вон! — рявкает Кайрос, и я знаю, что он уведет беззащитных в безопасное место. Это хорошо вдвойне, потому что комната внезапно становится пугающе тесной, когда бывший воин света с очередным ревом разносит кровать в щепки о стену, а затем бросается на первого попавшегося. На первую попавшуюся.

На Касс.

Мое сердце пропускает удар. Ощущение, ставшее слишком уж знакомым за последние циклы. Но в то же время я, как и прежде, восхищаюсь мужеством, которое Касс проявляет даже перед лицом опасности. Пока я тянусь к мечу, она уже успевает пригнуться, уходя от атаки кошмарного монстра, и наносит ему удар ногой. Она и не думает искать укрытие, и больше всего мне хочется крикнуть ей, чтобы спасалась. Но один взгляд на ее испуганное и в то же время решительное лицо подсказывает мне, что Касс этого не сделает. Так же, как и не пустит в ход против друга ни один из своих кинжалов, пусть тот ни секунды не колеблется, шаг за шагом загоняя ее в угол.

Жалость, которую я проявлять не стану. Ведь кем бы ни был Солей когда-то, теперь он лишь тьма. Мой широкий меч бесшумно выскальзывает из ножен.

Подстегиваемый адреналином, бушующим в моих венах, я с рычанием бросаюсь вперед. Целюсь клинком прямо в сердце монстра, но он разворачивается ко мне прежде, чем я успеваю достичь цели. Вместо этого я вонзаю лезвие в плечо — так глубоко, что это вывело бы из строя почти любого человека. Но то, что перед нами, больше не человек. Это монстр, который едва замечает густую, почти черную кровь, капающую с его плеча. Вместо этого он лишь прожигает меня взглядом, и в его темных глазах читается извращенная радость. Я матерюсь еще до того, как замечаю удовлетворенную ухмылку на его губах. А затем мне приходится уклоняться от удара, который раздробил бы мне кости.

Я снова и снова нагибаюсь, теряя пространство, пока монстр загоняет меня в угол. При этом в его ударах кроется сила, в которой не осталось ничего человеческого. Как и в его массивной туше, в которую за считанные минуты преобразилось тело светорожденного. Я ищу возможность вонзить меч глубоко в грудь твари. Остается только надеяться, что подобной раны окажется достаточно, чтобы уничтожить кошмар, потому что наверняка я этого не знаю. Нет никаких записей о существах, обитающих в тумане. Потому что никто и никогда не выживал после встречи с ними. Но прежде чем мне удается подобраться достаточно близко для точного удара, на спину твари вдруг молниеносно прыгает чья-то хрупкая фигура.

Вид Касс сбивает меня с ритма, в то время как гигантский, покрытый черными венами кулак несется на меня. Я уклоняюсь, но знаю, что опоздал. Он меня зацепит. Плечо, а не грудь. И все равно это будет чертовски больно. Я уже слышу хруст ломающихся костей и внутренне готовлюсь к боли. Но ничего не происходит.

Я перекатываюсь, чтобы остановить инерцию, вскакиваю на ноги и вижу, что именно уберегло мое плечо от превращения в месиво. Световые нити обвились вокруг рук монстра, который с ревом извивается, пытаясь вырваться из ловушки, созданной его бывшими друзьями. Но братья держатся решительно, их лица словно высечены из камня. В них нет ни капли скорби или вины. Они воины до мозга костей, пока прикрывают Касс, которая мертвой хваткой вцепилась в спину новорожденного кошмара.

— Солей! Остановись, это же мы! — кричит она, чтобы хоть как-то перебить шум, но я не вижу никакой реакции в этих черных стеклянных глазах. Солея там больше нет. Только монстр из кошмаров. Словно в подтверждение этому он вскидывается, и жуткий звук рвущейся плоти наполняет комнату. Он пробирает меня до костей. Противоестественный и неправильный, как и зрелище, открывающееся передо мной.

Прямо под руками, которые удерживают воины света, что-то выворачивается из нутра монстра наружу. Мне требуется мгновение, чтобы понять, что это. Слишком много густой черной слизи закрывает обзор. Но когда уродливые пальцы обхватывают световые нити и рывком сбивают братьев с ног, мой желудок сжимается в тугой узел. Я знал, что перерождение — зрелище не из приятных. Но это превосходит все, что я мог себе вообразить. За считанные минуты корчившийся от боли человек превратился в четырехрукого монстра, который выше меня на добрых полметра. Ничего подобного я прежде не видел. И знаю, что до конца своих дней не забуду это зрелище.

Но я не могу позволить ужасу парализовать меня. Не тогда, когда Касс цепляется за спину монстра, с решительным выражением на лице.

Упрямая, невыносимо упрямая женщина.

Освободившись от световых нитей, к ней тянутся сразу четыре руки и пытаются стащить с себя.

Мой разум отключается, и я бросаюсь вперед, сознательно наплевав на защиту, — главное, успеть к ней как можно быстрее. Это безрассудно и идет вразрез со всем, что мне вдалбливали всю жизнь. Тем не менее я готов пойти на этот риск, когда одна рука замахивается в мою сторону.

Но тут воздух пронзает свист, и в следующий миг стрела глубоко вонзается в грудь монстра. Я узнаю тонкую резьбу, украшающую древко, и на губах появляется мрачная улыбка. Сайон. Но происходящее вновь переключает мое внимание на себя.