— Тебе не стоит испытывать гостеприимство Айкана и его готовность помочь, вторгаясь без спроса в его личное пространство. Он очень ревностно относится к своим покоям. Нам там делать нечего.

Сжав губы, я встречаю взгляд Нокса, но серьезность в его глазах подсказывает, что он не шутит.

Словно читая мои мысли, он добавляет низким полушепотом:

— Подумай о своем друге, — затем его рука исчезает, и он совершенно невозмутимо добавляет: — А теперь ешь. Цикл был долгим, и я хочу спать.

Мгновение я раздумываю, не запустить ли этим хлебом прямо в него, особенно когда Нокс беззаботно устраивается на меховых шкурах. Но мой желудок урчит, напоминая, как много сил отнимает балансирование на грани жизни и смерти. Так что я со злостью откусываю кусок хлеба, до последнего оттягивая момент, когда придется сесть у огня рядом с этим опасно привлекательным мужчиной. Но, в конце концов, холод гонит меня ближе к пламени.

Я опускаюсь на шкуры и протягиваю руки, которые, несмотря на перчатки, совсем покраснели и онемели. Шевелю пальцами, чтобы вернуть им чувствительность. И в то же время я слишком отчетливо осознаю близость Нокса. Фиксирую каждое его движение. Замечаю, как он сначала крутит кинжал в руках, задумчиво глядя на пляшущие языки пламени. Как в какой-то момент со слабым вздохом растягивается на шкурах, закинув руки за голову, пока одеяло — наше общее одеяло — скрывает его мускулистую фигуру. И как он наконец закрывает глаза.

Мне не хочется это признавать, но Айкан был прав, когда не пустил нас обратно. Хотя тенецвет и подарил моему измученному телу неожиданный прилив сил, сейчас усталость закрадывается глубже, делая веки тяжелыми. От одной мысли о том, чтобы прямо сейчас снова выйти навстречу ветру и снегу, меня бросает в дрожь.

Надеюсь, с Хикари и Кироями все в порядке. Я переживаю не о том, что они не справятся с суровыми условиями. А о том, что в маленькой пещерке они вцепятся друг другу в глотки.

Прямо как мы с Принцем Теней…

Я резко просыпаюсь, когда моя голова падает набок. С трудом вглядываюсь в пламя, что медленно превращается в тлеющие угли, но это неравный бой. Снова и снова мои мысли теряются в накатившей дремоте, превращаясь в смутные образы. Вот Солей, который в муках мечется на больничной койке. Вот Король Теней, который вонзает свои злобные клыки в Ди. И вот руки Принца Теней, которые притягивают меня к себе, пока тот низким голосом бормочет: «Упрямая женщина».

А затем меня окутывает уютное тепло, а размеренный стук сердца за моей спиной убаюкивает, унося в царство снов.

***

Со вздохом я теснее прижимаюсь к теплой подушке, на которой покоится моя щека. Конечности кажутся уставшими и тяжелыми, и больше всего на свете мне хотелось бы никогда не покидать этот уютный кокон, который меня обволакивает. Слишком уж мне нравится, как идеально мое тело повторяет изгибы под ним. Как моя нога зажата между двумя мускулистыми бедрами, а голова покоится в ложбинке между шеей и плечом. Не говоря уже о невесомых прикосновениях, которые скользят по моей коже, срывая с губ вздох наслаждения.

Никакого снега. Никакого холода. Только уютное тепло.

Затем мой разум окончательно пробуждается от полудремы, и я в ужасе распахиваю глаза. В мгновение ока сердце ускоряет бег, и я вскакиваю, несмотря на руки, которые обвивали меня. Одеяло соскальзывает с моих плеч, впуская прохладный воздух хижины. Но мне не холодно. Напротив, кровь лавой бурлит в венах, пока я ошарашенно смотрю сверху вниз на Нокса, который как раз сонно моргает. Серебро пробивается сквозь черноту его непростительно длинных ресниц, и с его губ срывается недовольное ворчание. Я чувствую этот рокот под своими пальцами, которые все еще покоятся на его груди. Точно так же, как наши ноги все еще переплетены в сложном узле.

Гребаный пиздец.

Жар собирается внизу живота, и я отчаянно борюсь с желанием поцеловать его губы. Мне нельзя даже думать об этом. И точно не следовало использовать его в качестве живой подушки.

И все же именно это я и делала, пока спала глубоким сном без сновидений.

Матерясь, я поднимаюсь, и одеяло, в которое Нокс, должно быть, завернул нас, окончательно соскальзывает. Он же приподнимается на локтях, и его заспанную гримасу прорезают хмурые складки. Кажется, принц еще не совсем вернулся в реальность, и я пользуюсь этой возможностью, чтобы отойти подальше.

К сожалению, никакое расстояние в мире не сможет стереть воспоминание о том, как восхитительно его тело ощущалось рядом с моим. Или какое чувство безопасности дарили его объятия.