Я вновь с любопытством разглядываю непримечательно одетую фрейлину. Копье, сияние которого указало нам путь из тумана, снова закреплено на седле, а ее расправленные плечи говорят об одной лишь решимости. Неудивительно, что я поначалу принял эту девушку за Приму, несмотря на невзрачное одеяние. И дело не только в доминантном поведении ее световолчицы, но и во внутренней силе, которой явно недостает принцессе, невзирая на весь ее помпезный наряд и острый язык. Эти две девушки оказались определенно не теми, кого я ожидал увидеть, когда отец поручил мне встретить делегацию Двора Дня. Но, по правде говоря… это даже приятный сюрприз.

— Позволить умереть двоим из их людей показалось мне не лучшим началом для Игр, — я тоже понижаю голос и слежу за тем, чтобы нас никто не услышал. Я бы предпочел обсудить случившееся в другой раз, но слишком хорошо знаю этот взгляд моего первого офицера. Он не отступит.

— Лучше уж так, чем провалить Игры из-за того, что мы потеряли нашего Примуса в тумане.

— Мы оба знаем, что туман не может поглотить меня. — Самоуверенность в моем голосе — ложь, потому что когда я последовал за этой упрямой фрейлиной в коварную серую пелену, то не чувствовал и капли этой уверенности. В теории Двор Ночи не должен причинить вреда своему будущему правителю. Однако я до сих пор никогда настолько не испытывал судьбу.

Кайрос тоже это осознает, что ясно по закатыванию глаз. В конце концов, он был моим сообщником практически в каждой безрассудной выходке, которую я совершал в юности. Да и в тех, что совершаю до сих пор.

— Ты знаешь, я люблю тебя как брата. И во многом это связано с твоим непоколебимым мужеством и достойным восхищения благородством. Но не забывай, кто они такие. Не пройдет и семи циклов, и ты будешь сражаться против Примы, а не держать ее за ручку.

Мне не нужно напоминать о моей задаче. Голос отца и так постоянно звучит в моей голове:

Завоюй Небесный амулет.

Воздай честь своим предкам.

Исполни свой королевский долг.

То, что мне пришлось спасти этого воина света, вовсе не означает, что я не выложусь на полную, чтобы продолжить череду побед моего Двора. Чего бы это мне ни стоило. Впрочем, до тех пор не повредит наладить с Примой хорошие отношения.

Я бросаю взгляд через плечо. Бедолага — Солис, Солем, Солей? — несмотря на раны, храбро держится на своем световолке. При этом я знаю истории, которые ходят о тех, к кому слишком близко подобрался кошмар. Мифы, которые гласят, будто зов тумана уже никогда не отпустит тебя, если ты однажды ему поддался. Но этот парень, если не считать бледности из-за потери крови, кажется, выглядит вполне обычно. Не хочется признавать, но светорожденные, оказывается, удивительно живучие.

— Через семь циклов я буду не просто сражаться против Примы, а одержу над ней победу. И хотя я тоже люблю тебя как брата, Кайр, если ты еще раз усомнишься в моей решимости защитить Небесный амулет, придется отправить тебя убирать загоны. А ты знаешь, каким невыносимым становится Ниша, когда все идет не по его указке.

На моем лице появляется широкая ухмылка, когда Кайрос бросает на меня мрачный косой взгляд. Наш немного чудаковатый друг с длинными белоснежными волосами, бледными серо-голубыми глазами и улыбкой на губах, которая заставляет гадать, какая опасная идея только что пронеслась у него в голове, — человек настолько же непредсказуемый, насколько незаменимый в моем ближайшем кругу. Никому другому, кроме Ниши, я не доверил бы заботу о Кироями. Но, когда дело доходит до порядка в загонах, лучше ему не перечить.

Словно услышав мои мысли, тенегуар издает глубокое урчание. Это самый мирный звук, который издал Кироями с тех пор, как почуял световолков, поэтому я успокаивающе поглаживаю его по шее. Нам всем нелегко выносить этот яркий свет, исходящий от наших гостей. И дело даже не в их одежде, светлая ткань которой чужеродно выделяется во тьме. Дело в них самих. Будто свет в их сердцах пробивается сквозь насыщенный оттенок их кожи, оповещая о нашем присутствии каждую тварь на километры вокруг. Им здесь не место. И какой бы древней ни была традиция Игр Дня и Ночи, вражда между нашими Дворами бурлит едва ли не на самой поверхности. Я вижу это в недоверчивых взглядах светорожденных всякий раз, когда они не всматриваются нервно в туман. И я вижу это в глубине глаз Лоэлии, когда она равняется с нами, недовольно кривя рот.

— Тебе не стоит тащиться за ними так, будто это они здесь главные. С нас вполне хватит и того, что приходится терпеть вонь их волков.

Я бросаю на Лоэлию строгий взгляд, но ее это совершенно не впечатляет. Собственно, никогда не впечатляло — даже в детстве, когда она ввязывалась в потасовки с мальчишками, которые были заметно крупнее нее. Это делает ее грозной воительницей, но не самым лучшим дипломатом. К тому же моя позиция в нашей процессии отнюдь не случайна. Иногда выгоднее наблюдать за врагом, чем запугивать его, демонстрируя свое превосходство. А я намерен изучить Приму от и до, прежде чем мне придется сразиться с ней.

— Привыкай к этому, Лоэль, тебе еще предстоит провести с ними много времени.