Подобие улыбки трогает мои губы, пока Касс не поворачивается ко мне. В ее глазах горит огонь, который с самого начала меня пленил. Столько в нем страсти и решимости. Именно этим взглядом она убедила меня когда-то отправиться в одно из самых опасных путешествий при Дворе Ночи, и все ради того, чтобы помочь ее другу. Потому что я знал: ничто не заставило бы ее отступить. Сегодня этот взгляд вынуждает меня уважительно склонить голову. Потому что на этот раз мы будем сражаться не плечом к плечу, а друг против друга.

Я едва замечаю, как отец, Орхес и Королева Солнца поднимаются по винтовой лестнице на балкон, оставляя нас одних. Но мне плевать на это, пока мы с Касс занимаем позиции перед воротами, в которых скрылся Кайрос. С этого момента наши родители — всего лишь зрители.

Мой мир сужается до собственного бешеного пульса и девушки рядом со мной. Взгляд устремляется строго вперед. На темное дерево, что отделяет нас от арены. И все же я четко осознаю, что между нами лишь несколько сантиметров. Мне достаточно сдвинуть руку чуть влево, чтобы коснуться ее. Хотя никто из нас не призывает свою силу, кажется, будто я чувствую покалывание ее магии на коже. Зудящее и теплое, точь-в-точь как тогда, когда она заставила солнце светить для меня.

Mi sol.

В горле пересохло.

Возможно, виной тому прощание, нависшее над нами. Уверенность в том, что здесь и сегодня все закончится. Но перспектива больше никогда не потеряться с ней в жарком споре, никогда больше не попасть под власть ее огненного темперамента, никогда больше не насладиться ее прикосновением грозит утянуть меня в бездну.

Столько всего между нами. Столько всего невысказанного. Столько всего пылает в моей груди.

И все же повернуться к ней — это ошибка. Я знаю.

Касс плотно сжимает губы, едва заметно повернув голову в мою сторону. Словно она ведет такую же внутреннюю борьбу, как и я, пока в глубине ее глаз разгорается всепоглощающее пламя. Это смесь скрытой печали, яростной решимости и упрямого протеста. Будто она хочет бросить мне вызов прямо здесь и сейчас, наказать за все раны, что мы нанесли друг другу с момента ее прибытия ко Двору Ночи. Совсем без оружия, чаще всего лишь словами. И теми уязвимыми мгновениями, что мы разделили вместе, память о которых теперь режет глубже любого клинка.

«Надеюсь, и ты тоже сможешь оценить красоту дня, когда свет больше не будет тебя слепить», — ее слова возникают словно из ниоткуда. Выскальзывают из потаенного уголка, где я храню нашу общую ночь, и поражают меня подобно удару молнии. Тогда я не понял, что она имела в виду, но теперь у меня будто пелена спадает с глаз.

Она предупреждала меня. В тот короткий миг, прежде чем все пошло своим чередом, Касс послала мне предостережение. И просьбу.

Я даже не замечаю, как двигаются мои ноги, пока не оказываюсь прямо перед ней. Нежно провожу пальцами по ее щеке и вижу, как она тщетно пытается подавить дрожь. Но не отступает. Разумеется, нет. Упрямая женщина.

Один уголок моего рта приподнимается, пока предательство борется в груди с чем-то другим. Чем-то, что опасно смахивает на прощение. И на отчаяние. Ведь ее красоту я буду видеть всегда. Каким бы светом меня не ослепило и какие бы тени меня ни связывали.

Это последняя мысль в моей голове. Затем разум отключается: мы одновременно подаемся вперед, и наши губы встречаются.

В этом поцелуе нет ничего нежного. Только грубое желание, стук зубов и страстные языки. Это разрядка от того, что нас тяготит, от напряжения предстоящего боя и от притяжения, которое снова и снова сталкивает нас.

Я слышу, как Касс издает у моих губ звук, похожий на смесь стона и рычания. Дикий и необузданный, под стать той ярости, с которой она отвечает на мой натиск. Ее пальцы вцепились в мою грудь, словно Касс еще не решила — оттолкнуть меня или притянуть ближе. И я пользуюсь шансом, пока она не выбрала первое. Исследую ее рот, пока не запоминаю каждую деталь. От нижней губы, что чуть полнее верхней до дерзких движений ее языка, который сводит меня с ума, и безудержной страсти ее поцелуя, от которого я воспламеняюсь. Покалывание ее магии я уже давно чувствую не только на коже. Оно поселилось в моем сердце и сияет там, как звезда в беспросветной ночи.

Она воистину солнце. Мое собственное пылающее небесное светило, под лучами которого я медленно превращаюсь в пепел.

Наконец я отстраняюсь, когда чувство, которое я не смею назвать по имени, грозит разорвать мне грудь. Потому что знаю: если не остановлюсь прямо сейчас, то не смогу остановиться уже никогда.

Даже теперь сделать шаг назад — это как бороться с зыбучими песками. Как кинжал, пронзающий внутренности, когда длинные изогнутые ресницы являют под собой жидкое золото.

Касс приоткрывает рот, на ее лице застывает смесь ярости и тоски. Но ни единого звука не слетает с губ.

Сердце колотится как сумасшедшее. Оно хочет выдать ей те тайны, которые так бережно хранит. Но прежде чем кто-то из нас решается заговорить, раздается низкий барабанный бой, разбивая этот момент о суровую реальность.