Но я не единственная, кто обучен одновременно использовать магию и оружие. Снова и снова тени Нокса поглощают мой свет, оставляя после себя лишь искры. И треск, который с каждым соприкосновением наших противоположных сил все сильнее заряжает воздух. Словно гроза, сгущающаяся между нами.

Что-то в этом ощущении заставляет мое сердце биться чаще, а гул внутри меня — нарастать. Моя магия рвется навстречу теням. Желает принять их вызов и начать другую игру. Игру из бушующих красок и бесконечного могущества.

Ошеломленная, я замираю всего на секунду, когда эта мысль вспыхивает во мне так ясно и отчетливо, что ничего другого больше не существует. Затем жгучая боль пронзает бедро, и из горла вырывается крик. Я отшатываюсь назад и, моргая, пытаюсь вернуться в реальность. Но еще до того, как образ бури из света и теней, переливающейся тысячами красок, рассеивается перед глазами, рев толпы подсказывает мне, что произошло. Нокс нанес первый удар. И, судя по теплой жидкости, что медленно растекается по бедру, — не тупым концом меча.

Тяжело дыша, я выступаю ему навстречу. Впиваюсь в него взглядом, пока тени пляшут вокруг его внушительной фигуры, вызывая этот странный, необъяснимый зов моей магии. Что это вообще такое?

— Перестань сдерживаться, — голос Нокса доносится сквозь рев зрителей. Вынуждая меня невольно искать его взгляд, который, кажется, состоит из темных грозовых туч и серебряных молний. Словно внутри него тоже бушует нечто такое, что ускользает даже от железного контроля Принца Теней.

— Я не сдерживаюсь, — бросаю я сквозь стиснутые зубы, пока свободной рукой ощупываю порез, оставленный клинком Нокса на моей ноге. Он длиной в ладонь, но не слишком глубокий. Иначе боль не позволила бы мне зеркально повторять шаги Нокса, которыми он кружит вокруг меня. Но хотя у него явное преимущество, хотя кровь, омывающая сейчас мои пальцы, выдает мою слабость, он не бросается на меня. Словно хочет дать мне время, чтобы я пришла в себя и вновь взяла под контроль свет, струящийся в венах.

А я? Я на мгновение теряюсь в жестокой красоте своего соперника. Темные волосы Нокса падают на лоб. Они обрамляют произведение искусства — его резкие черты лица. Нет ничего мягкого в его косо посаженных бровях, точеной линии челюсти и жесткой складки у рта. Только беспощадность, которая в следующий миг обрушивается на меня так, будто между нами никогда и не было поцелуя.

— Хорошо, потому что я тоже не должен.

Это единственное предупреждение, которое я получаю, прежде чем его меч устремляется вперед. Тело реагирует инстинктивно. Бросается влево, где я приземляюсь на песок и плавно перекатываюсь, — за секунду до того, как клинок Нокса рассекает воздух там, где я только что стояла. Но он быстро разворачивается и осыпает меня градом жестких ударов, от которых не уйти. Я делаю все возможное, чтобы уклониться. Выжимаю из мышц максимум, хотя рана на бедре пульсирует от этого напряжения. Но я в обороне, меня теснят все дальше и дальше назад, лишая возможности перейти в контратаку. И Нокс знает это, наращивая скорость. Шаг за шагом он заставляет меня отступать, отнимая пространство, необходимое, чтобы использовать против него свою маневренность. Прямо как два цикла назад на залитой лунным светом поляне, когда шершавый камень стены внезапно врезался мне в спину. Воспоминание о нашей встрече у старых руин заставляет свет в моей крови вскипеть. Жаждущий наконец снова вкусить теней.

Но размышлять об истоках этого чувства я не могу. Не тогда, когда Нокс заносит свой меч, а я снова пригибаюсь, пытаясь зайти ему за спину. Меня отделяет не больше двух метров от ограждения перед трибунами. Кажется, я уже чувствую, как зрители дышат мне в затылок. Вероятно, они мечтают, чтобы Нокс победил. И я задаюсь вопросом, наслаждается ли он этим так же, как его народ. Видит ли свою победу на расстоянии вытянутой руки. Но его лицо окутано тенями. Даже глаза поглощены тьмой, будто он попросил луну, низко висящую в небе за его спиной, не выдавать то, что творится у него внутри.

А я так хотела бы в последний раз увидеть серебро его глаз. В последний раз утонуть в них, пока мир вокруг теряет всякое значение. Потому что именно это он пробуждает во мне. Абсолютное забвение. Необузданную свободу. На мгновение стать просто Касс — без короны, без ответственности.

Как странно, что именно он, несущий то же бремя судьбы, способен меня от него освободить.

В груди разливается сожаление, а затем я упираюсь, встречая следующий удар.

Эффект неожиданности на моей стороне. Я понимаю это по тому, как запинаются движения Нокса. Он рассчитывал, что я снова нырну в сторону. Уклонюсь от удара, как делала все последние минуты. Но я этого не делаю, и его замешательство становится той ошибкой, которой я так ждала.

Возможно, он видит печальную улыбку, на мгновение промелькнувшую на моих губах. Возможно, и нет. Мою ногу он точно не успевает заметить, когда она движется вперед и жестко бьет ему под колено.

Нужно отдать Ноксу должное — он не падает. У большинства ноги просто подкосились бы, но он лишь теряет равновесие.

Впрочем, этого достаточно.