Я запер их глубоко внутри много лет назад, но испытание взломало этот сундук и выпустило тьму, что таилась внутри. При этом меня мучает не боль. Она утихла вместе со шрамами, которые я скрыл под черными чернилами. Меня преследует одиночество, потому что я часами лежал в подземелье. В одежде, изодранной в клочья, пропитанной моей собственной кровью. И безысходность, когда я понял, что никто не придет меня спасать. Ни стражники, которые вообще-то должны были меня защищать, если бы только Орхес не обвела их вокруг пальца, как и отца; ни друзья, которые сами были еще практически детьми; и уж точно не отец, хотя он не мог не знать, что его жена вытворяла со мной.

Каждый раз, когда становилось совсем тихо и лишь мое хриплое дыхание да шуршание насекомых в соломе составляли мне компанию, я снова и снова слышал его голос: «Орхес. Хватит с ним нянчиться. Он уже достаточно взрослый, чтобы понять, что происходит со слабыми. Они погибают».

Долгое время я считал это плодом своего воображения, пока однажды в моих кошмарах не вернулись воспоминания маленького мальчика. А вместе с ними и осознание: отец, возможно, и не поднимал руку на мою мать или на меня. Но он одобрял поступки Орхес, возможно, даже поощрял их и, в любом случае, вознаградил ее, сделав своей королевой.

Мне стоило невероятных усилий выносить их присутствие, когда я наконец выбрался из тумана. Снова и снова руки Орхес касались меня с видимостью материнской заботы, пока народ наблюдал за каждым нашим движением. И при каждом прикосновении тени во мне ревели. Но я знаю, в чем моя цель. Особенно теперь, когда я упустил шанс на досрочную победу. Поэтому я стиснул зубы и изобразил непоколебимого Принца Теней. Точно так же, как отец изображал уверенного в себе короля, пока ворота крепости не закрылись за нами и его гнев не выплеснулся наружу.

Не хочу даже представлять, как он будет беситься, если я не выиграю последнее испытание. Уже несколько поколений Небесный амулет находится в наших руках. И все же я вынужден признаться самому себе: не знаю, смогу ли я победить Касс. Наши прежние стычки были лишь прелюдией к тому, что нас ждет впереди. Ведь когда мы сойдемся в Испытании плоти, то будем сражаться, пока один из нас не упадет на колени.

А я не хочу сражаться против Касс. Не хочу заносить меч с твердым намерением ранить ее. Но здесь речь идет не только обо мне. Речь о моем Дворе. Поэтому я отбрасываю все эмоции, как только звон колоколов возвещает о начале нового цикла и наконец становится достаточно поздно, чтобы встать. Лучше быть чем-то занятым, чем позволять собственным мыслям терзать себя. Почти механически я облачаюсь в боевую форму, сшитую для меня к этому циклу, и становлюсь тем человеком, которым должен быть.

Эта мысль вызывает на губах горькую улыбку и заставляет оцепенение ползти по конечностям. То самое оцепенение, что помогало мне пережить все те ночи в подземельях.

Когда Кайрос забирает меня, я уже Принц Теней.

Окутанный чернотой и полный непробиваемого равнодушия.

Он окидывает меня взглядом, и на мгновение мне кажется, что в его глазах мелькает печаль. Возможно, потому что Кайрос знает: мужчина перед ним — не более чем пустая оболочка.

Что бы ни вертелось у него в голове, он держит это при себе. Вместо этого Кайрос выпрямляется, и в следующую секунду передо мной уже стоит мой первый офицер.

— Готов?

Наши взгляды встречаются, и я кривлю губы в холодной усмешке.

— Разумеется.

Затем мы отправляемся в путь.

Я слышу гул толпы задолго до того, как мы добираемся до заднего внутреннего двора, переоборудованного в арену. Через окна бросаю взгляд на трибуны, которые жмутся к крепостным стенам и вмещают сотни людей, чье возбуждение заставляет воздух вибрировать. Все они здесь, чтобы посмотреть, как мы с Касс будем сражаться не на жизнь, а на смерть. В отличие от прошлых циклов, сегодня они смогут не только приветствовать победителя в конце испытания. Но и увидеть это зрелище вблизи, чтобы утолить свою жажду сенсаций.

Пренебрежительный смешок щекочет горло, но я не даю ему вырваться. Принц должен подарить своему народу достойное представление. Хотя сомневаюсь, что когда-нибудь преуспею в этом так же, как отец.

Его фигуру я узнаю издалека. Неудивительно, ведь массивная серебряная корона венчает его голову, соперничая в блеске с могучими наплечниками. Меховой плащ облегает его широкую фигуру, а на бедре покоится меч, один в один похожий на мой. Орхес рядом с ним выглядит не менее впечатляюще. Бальное платье с пышной юбкой подчеркивает тонкую талию и прямую осанку. Оно черное, как ночь, а тысячи драгоценных камней сверкают на темной ткани, словно звезды. Но на меня ее чары больше не действуют. Я вижу лишь холод в ее глазах, когда она останавливает взгляд на мне.

— Вот ты где, — в голосе отца отчетливо слышится напряжение. Они вдвоем стоят у подножия лестницы, ведущей на балкон, с которого уже объявляли о начале Великой охоты. Но сегодня я не пойду за ними наверх. Сегодня мое предназначение — песчаная площадка в центре внутреннего двора, где я проливал кровь уже десятки раз, и все ради того, чтобы подготовиться к нынешнему циклу.

— Да, я здесь, — слова слетают с губ без единой эмоции, и я вижу, как отец щурится, выискивая уязвимое место, которое его многолетние уроки так и не смогли искоренить. Но его нет. Я ношу его доктрины, как доспехи.

Принеси честь своему Двору.